Далар |
|
|||||||
|
Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.
Вокруг Далара раскинулось множество маленьких деревушек. Люди живут сельским хозяйством, скотоводством, торговлей. Небольшие домики, пара трактиров или большой постоялый двор, тихий и мирный пейзаж, за которым порой таятся самые жестокие преступления.
-----Начало-----
С этой стороны деревни никакой дороги не было, и человек шёл просто по заросшему травой лугу, приютившему кое-где хрупкие и тоненькие стволы деревьев. Дождя не было уже несколько дней, и трава была сухой, негромко шурша под неторопливо придавливающими её сапогами. Окромя этого шуршания, да, пожалуй, умиротворённого шелеста от прохладного ночного ветра, вокруг не было никаких звуков - солнце давно ушло за горизонт, и на гладком чёрно-синем небе холодным голубым светом мерцала почти полная луна. Разве что время от времени где-то далеко подавал голос сверчок.
Мосты через ров были подняты ещё когда в небе полыхали зарницы, и проход в Далар был закрыт до утра. А потому человек направлялся к выросшей у ворот деревне - в окнах некоторых из домов оранжевыми искорками до сих пор горел свет. Да и таверна в предместьях должна была быть наверняка.
Это был высокий мужчина, лет двадцати пяти, блондин. По виду - явный хес. Одет был в чёрный кожаный доспех, больше напоминающий жилет или кафтан без полов и рукавов. За спиной - два разных меча, крест-накрест, один длинный, другой полуторный, судя по всему. Шёл неспешно, но целеустремлённо - по прямой в сторону огней, не сворачивая и не сбавляя шаг. Первые дома-лачуги, встретившиеся ему по пути, были по большей части заброшены, или просто находились в относительно плачевном состоянии, и смотрели на хеса пустыми чёрными глазницами своих окон, продуваемые лёгким сквозняком. Тонкая грунтовая дорожка была пуста совершенно пуста - если снаружи где-то сейчас и были люди, то разве что вблизи таверны. Отсюда уже были слышно отголоски трактирного шума - и хес пошёл дальше, ориентируясь по слуху.
Вот уж неизвестно, что подумали знакомые Дениза, узрев у себя на пороге дома лекаря в весьма позднюю пору и с тоскливыми глазами в пол-лица, да еще и с просьбой дать ему возможность переночевать у них эту ночь. То есть, что они подумали можно было запросто прочитать на лицах у порядочных даларцев, но в решении дать целителю приют, а не вежливо выставить за дверь с каким-нибудь легко подобранным объяснением, немалую роль сыграло то, что предыдущие пять лет оный краснокосый лекарь регулярно прикладывал к членам этой семьи свои полезные руки, редко когда отказывая в помощи тем, кто имел контакты с столь по-доброму отнесшимся к нему когда-то караванщикам. Даром, что сам уже надежно проживал в столице, и в несколько злачные здешние места мог бы и забыть дорогу. Но не забыл – и доброта аукнулась сторицей, подарив ему шанс отдыха пусть и не в добротном доме знакомой семьи, но вполне приличном домике для гостей, который обычно сдавался приезжим. Благо, к большому счастью лекаря, там ныне никому не довелось гостевать.
По-шазийски витиевато поблагодарив добрых людей, и три раза сбившись при этом, целитель окончательно убедил их, что в его спешном отьезде из столицы наверняка дело нечисто, и оставил их гадать о произошедшем. В отведенном же ему тихом домике едва ли не в самой глуши деревни (спасибо хоть что проводили его туда на закате едва, да одного не оставили до дверей!), Дениз довольно долго сидел на уголке стула в кухне и невидящим взором таращился в поцарапанную столешницу.
Не то, чтобы ему было так уж впервой вот так откуда-то сбегать, точно пустынные змеи за пятки кусали. Но было почему-то до слез обидно бросать Далар. Бросать столь долго собираемую практику, любовно выстроенный и обставленный домик, милые сердцу подарки от знакомых и купленные на скромные сбережения безделушки с далекой солнечной родины. Еще вчера он был вполне даже уважаемым человеком, которого принимали что в Представительстве Шази, что даже в некоторых знатных домах местной аристократии, мечтал высадить в саду целебные растения, семена которых так тщательно и любовно собирал. Даже надеялся жениться – ну, когда-нибудь, лет через пять.
А сейчас… Обиднее всего было, что огненное колесо судьбы, словно в злую насмешку закрутившее его жизнь, едва ли давало ныне Денизу шанс вернуться. Спасибо, что голову сохранил! Да и что бы он смог сказать в свое оправдание?
Инквизиции – «Простите, я читал еретичную книгу, с принцем шази повстречался случайно, а из казематов меня утащил ваш же коллега, чтобы продать Халифату подороже»?
Или было принявшему его под свое крыло и опеку Представительству, немало рискнувшему при этом – «Простите, я очнулся, а тут рядом ассасин, ну он меня с собой и увел, что же я мог поделать в такой ситуации»?
Или Союзу например – «Простите, я же о вас услышал только в пыточной камере инквизиции впервые, никогда не имел с вами никаких дел, не могли бы вы это подтвердить добрым братьям из Ордена»?
Так они все ему хором и поверили!
Дениз был существом мягкосердечным и наивным немало, но даже ему почему-то казалось, что в данных ситуациях его извинения будут иметь мало толку. И ждать его будет разве что обещанный на прошлое утро высокий, веселый и жаркий костерок от инквизиторов. На котором он, смуглый и красноволосый, будет смотреться конечно очень эстетично, но недолго.
Вот и пришлось бедняге-целителю, едва обнаружив, что утащивший его ассасин пропал и видимо не собирается возвращаться, утирать горькие слезы широким рукавом халата и собираться в путь дорогу-дальнюю, да еще и не зная куда точно. В небольшой котомке у него большую часть занимали лекарские принадлежности да особо ценные сборы трав с зельями, памятное содержимое шкатулки с украшениями да смена белья. Словно время повернулось вспять – только ныне за спиной маячил не похотливый и жестокий Газван, а недруг куда как более пугающий. Немногим же оплатил ему светлый Далар за совестливые и ответственные попытки в течении шести лет оберегать его жителей от боли и страданий…
Ныне же вот, лекарь сидел в комнатке-спальне на втором этаже, все собирался и никак не мог пойти в постель – день предстоял долгий, да сон отвергал его, заставляя раз за разом измучивать себя попытками найти иной выход из создавшегося положения, нежели бесчестное бегство…
Эти трое прибыли в Далар за день до данных событий. Успели осмотреться, притереться, прислушаться и примелькаться. Они ни чем не выделялись из толпы желающих поглазеть на монаршую свадьбу, разве только взгляды были жесткими и холодными, а движения обманчиво мягкими и плавными. Опытный человек мог бы распознать неплохую подготовку и весьма недурные знания драки, но кто будет смотреть на довольно богато одетых путников? Разве только незамужние девицы, привезенные папеньками и маменьками в столицу в надежде на хороший брак. Прошел день и теперь их встретила ночь за стенами Далара. Дорога сама бросалась под ноги мягкой лентой, луна выглядывала из-за облаков и молча наблюдала за происходящим.
На стене дома, в котором притаился красноволосый лекарь, показалась тень. Скользнула по окнам, замерла, снова скользнула... Неужели возле Далара живут крупные хищники? Тень двигалась совершенно бесшумно и плавно, так, словно и не было того, кто её отбрасывает и она жила своей, призрачной жизнью. Вот она легла крупной кошкой на крошечную террасу, вот притаилась за тяжелыми ставнями, а вот она совсем близко около окна на втором этаже - протяни руку и ты можешь её коснуться...
Трое друзей неплохо провели вечер в трактире, выпили много вина, пошалили с хозяйской дочкой, заплатили за битые кувшины и щедро насыпали хозяину золота за отменного поросенка. И наконец собрались домой. В город само собой, вот только за поворот свернули к полю и некоторое время молча шли по его кромке, а когда заметили нужный дом, свернули в темноту, да так ловко, что их никто и не заметил. Теперь оставалось только ждать, когда нужный и очень важный путник подойдет ближе, а он точно не ошибется выбирая дорогу, ведь до трактира удобнее всего добираться именно так. Вот и факела на дальних домах заплясали живым огнем - призывным и ярким, как тут можно свернуть в сторону?
Вслед за звуками постоялого двора вдали показались и огни факелов, развешанных снаружи, вперемешку с бьющим из окон светом. Шумы стали яснее, отчётливей: кто-то пьяно гоготал заливистым, хриплым смехом, с кем-то переругивался визгливый женский голос, целая вереница восклицаний и выкриков знаменовала какое-то напряжённое соревнование (видимо, карты или кости, а может и кулачный бой) - во всём этом столпотворении еле-слышно раздавалось медленное бренчание не то лютни, не то гуслей. Трактир, очевидно, был забит под отказ - владелец немало обогатился на императорском празднестве.
Молча осмотрев выступающий из темноты силуэт здания, хес беззвучно усмехнулся и, погружённый в лишь ему ведомые мысли, продолжил движение. Хотя окружающая его тут умиротворённая тишина нравилась ему куда больше бесформенной смеси звуков, доверху залившей таверну.
Где-то сбоку, около стены дома, показались три фигуры. Может, местных крестьян, решивших ночью обсудить какое-то своё тайное дело, а может просто пьяных постояльцев трактира, вышедших на улицу "проветриться" - в темноте не было понятно. Да и не интересовали они хеса.
Отредактировано Сигмар III (2013-03-28 00:08:51)
Дениз потер глаза кулаками – вот ведь, спать совсем не хотелось, а в очи словно песка кто-то насыпал горячего! Нет, таким образом он заснет хорошо если ближе к утру – в час, когда как раз надо было быть уже отменно отдохнувшим и готовым спешно увеличивать расстояние между собой и пока-еще-не-прошлой-но-уже-почти жизнью. Так дело не пойдет!
Решительно встав, целитель положил на столик у узкой кровати свою сумку, и принялся успокаиваться самым привычным способом – методично перебирая травяные сборы и колбочки, прихваченные с собой. Через пару минут, разложив все имеющиеся запасы на столике, Дениз ощутил, как на глаза сами собой навернулись слезы горечи – так мало…
С собой лекарь взял лишь самые драгоценные запасы, то, что даже в Даларе, полном возможностей (были бы финансы!) было трудно достать и не было и мысли оставить в кладовке. Редкие травяные сборы, несколько воистину бесценных мазей и баснословно дорогих зелий в небьющихся сосудах – то, на что долгими месяцами откладывал из каждого заработка. Да, пожалуй, вот разбирайся братья из Ордена в лекарском ремесле, то за содержимое этих сосудов печальный красноволосый юноша точно пошел бы на костер – не потому, что ингридиенты были запрещенные, а потому что очень уж сильно могли воздействовать на людской организм эти составы.
А Дениз смотрел на них со слезами на глазах и вспоминал свою кладовку в бывшем – как горько! – доме. Бесчисленные пучки полезных трав, тщательно подобранные котелки, кисточки и скалки, ступки и дощечки. То, что большей частью уже полетело под грязные сапоги братьев из Ордена, и наверняка запылает в каком-нибудь особо очистительном огне вскоре, как только будет доказано, что он сбежал…
Если вкратце, то можно было четко сказать, что целитель предавался самобичеванию, мысленному мазохизму и редкостному унынию.
Что-то плохо у него получилось отвлечься, мда.
Тень по прежнему оставалась тенью на стене дома и понять, что это вовсе даже не призрачная субстанция, а человек можно было разве только с очень близкого расстояния. А вот трое мужиков на дороге были вполне себе живыми, пьяными и агрессивными. Видимо день не удался или в карты проигрались и пропустить возможность почесать кулаки о первого встречного они не собирались.
- Эй!
Удар плечом в плечо был сокрушительным. Плечо одного из бандитов было словно высечено из камня и даже тренированному Сигмару пришлось не сладко. А ведь они всего лишь проходили мимо и казалось, что хес их совершенно не интересует. Но так бывает на узкой, деревенской дороге - не разошлись.
- Дороги мало!?
Голос был грубым, прокуренным, язык говорившего кажется заплетался.
- А ну извинись перед честными людьми!
Честные люди уже доставали оружие. Один тянул из ножен на удивление умело выкованный меч, второй ловко крутил в ручище боевой топорик, а тот, который столкнулся с Сигмаром, уже перекидывал из ладони в ладонь нож. Вроде бы все так и ничего подозрительного, вот только опытный воин заметит, что глаза нападающих совсем не осоловевшие от браги, а движения умелые и верные. Но бандиты пока не нападали, лишь окружили хеса и сжимали кольцо, оттесняя свою жертву ближе к стене дома, возле которого все и приключилось.
Что ещё за уроды?
Их можно было бы принять за обыкновенных пьянчуг в настроении кого-нибудь по-задирать, да только они сразу принялись оттеснять хеса к стене и доставать оружие. Движения ровные, точные, без дрожи, походка уверенная - да и разило от столкнувшегося с ним амбала недостаточно, чтобы назвать его действительно пьяным. Нет, уж кем-кем, а местными налакавшимися увальнями они точно не были.
Разбойники? Глупо - зачем создавать себе лишнюю мороку, когда можно было бы напасть на кого-нибудь невооружённого?
- Парни, у меня выдался долгий день, и я сейчас явно не в настроении кого-либо учить жизни, - протянул воин, извлекая из ножен полуторный меч, - Так что предлагаю просто разойтись, будто мы и не сталкивались.
Нет, они не разойдутся - и хес это явно видел в их глазах и движениях. Они намерены драться. Возможно, что даже и пришли за этим. Подняв меч, воин отступил чуть назад и замер, не мигая глядя на три приближающиеся фигуры и ожидая их ответа или действия. Он уже совершил одну ошибку, позволив им обнажить оружие. Больше ошибок он не допустит.
Дениз принялся неспешно сортировать и перебирать прихваченные с собой запасы. Давно надо было засветить хотя бы лампу со свечей, но все как-то не дотягивались руки - да и зачем? Особенно ничего замысловатого целитель не творил, и ему приходилось ныне лишь успокаивать себя прикосновениями к травам... Хотя больше всего сил отнимала внутреняя умственная деятельность, которой было в целом глубинно начхать на попытки саморелаксации лекаря, и она все подкидывала вопросы в стиле "И куда бы податься?", "И как бы там устроиться?", "И наверное лучше к алацци, а то на хесских землях холодно как-то...".
Дениз, будучи несметным по счету наследником приверженцев жаркого Халифата, от матери-хески унаследовал разве что красивые синие глаза да прочие миловидности - при мыслях о суровых горах, затяжных вьюгах и трехметровых сугробах молодого шазийца начинало дрожать и нервно постукивать зубами.
Дениз тогда пока постить не будет - я подключусь снова, когда боевка будет ближе к кульминации. Только отмашку дать не забудьте, коллеги!)
Отредактировано Дениз бен Тюн (2013-03-28 19:19:46)
- Так что предлагаю просто разойтись, будто мы и не сталкивались.
- Да ладно! Точно? Не сталкивались?
Тот, что с топориком, сделал шаг в сторону хеса и внимательно оглядел оружие противника, явно оценивая возможности и прикидывая детали. Слова с его губ слетали словно сами собой, а думал мужик совсем о другом - как бы половчее пристукнуть соперника быстрее и без большой крови. Хотя двое его товарищей явно хотели жаркой и жестокой схватки. Один поудобнее перехватил меч и двинулся на Сигмара, оттесняя своего дружка с ножом.
- Это кто кого жизни учить будет! Час посмотрим, поговорим, мож как у тебя наука какая другая и ты нас удивить решил?
Верзила недобро хохотнул, просчитывая лучший момент для нападения, а вот самый мелкий и верткий ждать не стал, выглянул из-за спины того, который с топориком и метнул нож, целясь Сигмару в шею, туда, где кольчужная рубаха не защищает нежную, почти прозрачную венку. Стоит лезвию по ней скользнуть и кровь будет остановить практически невозможно. Мечник, заметив маневр мелкого, чертыхнулся - молодой нарушил его планы, но теперь ждать было уже бесполезно и он кинулся на хеса, намереваясь закончить то, что начал его дружок, а он совершенно не сомневался в том, что Сигмар уже ранен, ведь молодой метал ножи весьма и весьма недурно.
Они были опытны с оружием. Вот только насколько? От ответа на этот вопрос должны были зависеть все дальнейшие действия Сигмара, как и его жизнь. А потому конунг ждал - ждал их первого шага, первого удара, ведь зачастую именно первый удар очень многое говорит о твоём враге. В том же, что бандиты ждали в этом переулке именно его, хес теперь почему-то не сомневался.
Спустя миг всё началось. Перебегающий с одного противника на другого взгляд заметил замах раньше самого броска - воин скрутился вправо, и кинутый кинжал пронзил воздух, с глухим стуком ударившись в стену лачуги. Вот от тебя и надо будет избавиться в первую очередь.
Перехватив меч обеими руками, Сигмар бросился навстречу бегущему мечнику. Казалось, что сейчас они столкнутся в одном ударе, однако в последний момент, прямо перед несущимся разбойником, хес нырнул тому под ноги, уходя в кувырок - бандит не успел понять, что произошло, прежде чем, нелепо взмахнув руками, рухнул на землю уже позади конунга.
Метнувший нож оказался прямо перед ним, и Сигмар прямо на выходе из кувырка опустил сверху на мелкого меч, благодаря инерции обрушившийся особенно сильно.
*Sonic The Hedgehog одобряет*
Отредактировано Сигмар III (2013-03-29 18:29:44)
События внезапно стали развиваться не совсем так, как хотелось бы нападавшим. Нет, они конечно знали, что идут против сильного противника, но чтобы вот так, с ходу, лишиться товарища... Нет, к такому они готовы не были. Мечник взвыл словно раненный вепрь и быстро справившись с первым потрясением, подскочил на ноги. Завертел головой, пытаясь сориентироваться в пространстве и выхватить взглядом жертву. Мелкому пришлось скверно - он грудой уже никому не нужного мяса рухнул на землю, голова его оказалась совершенно не крепкой и не выдержала жестокого удара, лопнула будто арбуз. Кровь и мозги не самое приятное зрелище даже для закаленных в боях мужчин, но благо месиво запросто было похоронено под покровом ночи. Лишь неприятный звук ломающихся костей отозвался в ушах нападающих предупреждением.
Верзила перекинул топорик поудобнее, в правую руку и стал обходить Сигмара по дуге так, чтобы меч хеса пока оказался бесполезен.
- Всё, мужик, ты труп!
Мечник зло сплюнул под ноги и пошел на конунга с другой стороны. Таким образом они пытались оказаться с противоположных сторон и не дать возможности Сигмару так же ловко расправиться и с ними. Не очень повоюешь когда один скалится тебе в лицо и норовит метнуть тяжелый и острый топорик, а второй "дышит в затылок" и ты точно знаешь, что в его руках неплохой меч.
Ассасин, - а это именно он был тенью на втором этаже дома, - поудобнее устроился на карнизе и внимательно вгляделся в происходящее внизу. Момент был неплохим, ещё пара минут и все может быть кончено, стоит только выбрать правильную секунду. Подельников жалко не было от слова совсем, мужчина в общем и целом не испытывал подобное чувство, а тут и подавно. Тем более не было жаль хеса. Лезвие остро отточенного метательного ножа яркой молнией сверкнуло в лунном свете. Всего лишь мимолетный, неясный росчерк в темноте и снова все замерло. Казалось, что даже ночь стала гуще и мрачнее, и только внизу, где шла драка, раздавалось тяжелое дыхание и хлюпание крови под сапогами.
Внимание Дениза привлек странный шум за окном - кажется, это были мужские голоса. Пьяные и грубые, наверняка какие-то загулявшие посетители таверны, что как припомнилось лекарю, находилась не так далеко отсюда. Ох, неужели теперь еще и ночь ему придется пережить под какие-нибудь разнуздалые песни крепко поддавших алкоголя в организм мужчин? По печальному опыту Дениз знал, что к таким лучше и не думать высовываться с увещеваниями - в лучшем случае просто дадут в глаз, а в худшем сперва примут за девицу, и потом все равно дадут в глаз, но уже куда как более разочарованно. Миловидный Дениз с фингалом под глазом смотрелся когда-то словно икона Укора Жесткому Мирозданию, так что опыта подобного повторять не хотел - даром что ныне был итак неплохим набором всех возможных поверхностных повреждений.
Голоса кажется стали громче и подтвердили самые худшие опасения - из всех возможных в этой деревеньке домов и переулков, эти спорщики ухитрились расположиться для выяснения отношений прямо под его окном! Лекарь мысленно застонал и тихонько, скромно вопросил Создателя - за что же посылаются ему такие испытания? И, раз уж все равно решил дойти до окна - которое, кстати, на теплую пору ни ставнями не решил закрыть, ни даже пологом от насекомых - Дениз и выглянул вниз. Осторожно так - а вдруг и впрямь заметят?
И как раз успел на начало схватки - свист мечей, блеск стали, быстро перемещающиеся крупные тени. Страшно! Лекарь замер, вцепившись ладонями в подоконник, на котором радостно цвели в горшках какие-то украшения дома. Мазнул взглядом вниз - и глаза целителя стали знатно больше, а рот приоткрылся. Нечасто право, вот смотришь вниз - а там на карнизе под тобой ассасин. Дениз сперва уже было готов вякнуть "Саид, это ты?!" - но дремлющие в молодом идиоте крохи инстинкта самосохранения прикрыли ему рот как раз в тот момент когда фигура у стены достала оружие!...
Не успев даже толком ни о чем задуматься - молодой шази цапнул с подоконника горшок и от души запустил им в ассасина!
...через секунду, впрочем, поплатившись за это - движение вышло резким и импульсивным, напрочь не продуманным, так что вслед за снарядом, с коротким испуганным вскриком навернувшись через подоконник, полетел и сам метатель. И четыре остальных горшка тоже.
Небеса явно ныне решили покарать локально взятого ассасина - и вместо молнии выбрали какую-то странную альтернативу...
- Всё, мужик, ты труп!
Хес в ответ только коротко усмехнулся. После того, как меч раскроил голову одному из разбойников, волнение исчезло - да, они были опытны, но недостаточно опытны, чтобы представлять серьёзную угрозу. Так что оставшуюся часть схватки конунг вполне мог бы предсказать.
Бандиты принялись медленно обходить Сигмара с двух сторон, намереваясь окружить воина, однако, наученные горьким опытом, нападать не спешили. Когда ты один сражаешься с несколькими противниками, - вновь всплыли в голове конунга давно и прочно выученные слова его учителя, Деллина Барда, - главное их преимущество в том, что они одновременно могут атаковать с разных сторон. Сгусток ночи, спрятавший в себе сражающийся, окрасился тишиной внезапной паузы - напряжённой, так и готовой снова быть разорванной взмахами оружия. Разбойники неотрывно смотрели на хеса, держащего меч на вытянутой руке. Лезвие было залито багром; беззвучно скользя по заточенному острию, капля крови приблизилась к кончику клинка и так же неслышно сорвалась вниз.
Первым не выдержал мечник: с громким криком тот сделал широкий замах и попытался ударить Сигмара в бок - меч наткнулся на лезвие полуторника, а сам нападавший получил сильный удар ногой в живот, заставивший его отшатнуться. Пока хес не собирался на него дальше отвлекаться, ведь если затянешь бой с одним врагом, то очень скоро получишь удар в спину от второго. Воин развернулся как раз вовремя, чтобы встретить атаку вооружённого топором: отведя с помощью меча обрушивающийся топорик в сторону, Сигмар без лишних церемоний врезал кулаком в правую скулу бандита, оставив болезненные красные отметины от металлических накладок.
Воин уже знал, что сзади на него надвигается оправившийся мечник. А вот главная их слабость в том... Пригнувшись, конунг ушёл от просвистевшего в прохладном воздухе клинка и сам рубанул по диагонали, неглубоко распоров грудь разбойника. И в следующий же миг, крутанувшись на месте, будто волчок, поймал рукой за древко вновь метящий в него топор. Но не остановил его, а просто изменил направление, позволяя падать дальше - только уже не на себя, а на бандита с мечом. ...что они могут попадать друг по другу. Топорник же оказался открыт для удара, и тот не замедлил себя ждать - Сигмар впечатал эфес меча в лоб разбойника.
Впрочем, через момент произошло нечто, заставившее всех оставшихся в живых участника битвы обернуться в сторону дома: нечто тёмное с жутким грохотом скатилось с карниза и рухнуло в траву.
Отредактировано Сигмар III (2013-03-30 14:50:35)
Нечто темное совершенно не подозревало какая неприятность ждет его в виде симпатичного, перепуганного лекаря. Ассасин просчитал все: когда появится Сигмар, когда и как начнут действовать его подельники, когда ему будет лучше нанести решающий удар и куда, он даже "видел", как клинок вонзается в шею жертвы и как та истекает на земле кровью, захлебываясь и прощаясь с жизнью... Но он не учел самую малость - порой Судьба сама решает кому жить, а кому нет и подбрасывает в колоду лишнего джокера.
Можно натренировать мышцы, можно выдрессировать тело, можно натаскать разум, но нельзя предвидеть неожиданность и заранее подготовить череп. Горшок, метко запущенный Дэнизом, больно ударил ассасина по затылку, но мужчина сумел за мгновение прийти в себя, прогнать звезды из глаз и уже хотел метнуться к препятствию в виде юноши, как препятствие само бросилось на него из окна. Очень странный способ самоубийства... Мысль промелькнула и молнией ударила в голову ровно в тот момент, когда легкий на вид молодой человек обрушился всем весом своего тела сверху и отчаянно потянул к земле. Силе притяжения не может сопротивляться даже ассасин. К сожалению. Мужчина успел сгруппироваться и удар, хоть и был кошмарным, все же не повлек за собой неминуемых в таких случаях травм - сыграла роль мягкая земля, умения и знания ассасина и господин Случай, который по доброму так подстелил под падающих недавно сброшенное с телеги сено.
Драка разбойников и Сигмара к этому счастливому моменту была уже почти законченна. Мелкий был мертв, тот, который нападал с топориком - оглушен и только мечник ещё держался, но внезапно изменившиеся обстоятельства заставили его обернуться и он потерял драгоценные секунды, в которые мог раскроить жертве череп. Да, бы уговор не убивать хеса, но тот положил его товарищей и мужик с мечом теперь походил на разъяренного быка: ничего, кроме обидчика, он толком не видел, разве только шум и темную тень, рухнувшую откуда-то буквально с неба. То, что это может быть ассасин, мечник даже не допустил. Так не бывает. Ассасины не падают с крыш.
Шази же тем временем ловко вывернулся из-под Дэниза и намеревался быстро и бесшумно перерезать тому глотку, правда нож, который до этого он держал в руке, пропал в пылу падения, да и координация движений пока была слегка нарушена, что и спасло Дэнизу жизнь. Ассасин действовал не так быстро, как мог бы и не так проворно, и поэтому у лекаря оставался шанс опередить мужчину.
Дениз, на самом деле, ценил жизнь во многих благих ее проявлениях. И, не смотря на то, что как истинный добросердечный лекарь, был готов конечно в любой момент порвать халат на груди и упасть на какую-нибудь жертвенную амбразуру (что с успехом и продемонстрировал секунду тому, в светлом рвении попытавшись видимо добить оппонента метким боданием краснокосой башкой в полете, с ускорением), но в целом, вот так, лицом к лицу с незнакомым ассасином повышенной нелюбезности и профессиональной кровожадности, помирать ему как-то не хотелось!
Посему целитель решительно взялся за дело - шустро собрал глаза в кучку, применил сперва особо деморализующий хитрый прием "Громкое-и-Очень-Испуганное-Верещание" и попытался швырнуть куда-то в район лица ассасина горсть земли, нашаренной в живописной горке бывших горшков.
Следующим пунктом в хитром стратегическом плане у Дениза стояло стремительное удирание отступление в ближайший далекий угол!
Отредактировано Дениз бен Тюн (2013-03-30 20:04:22)
Единственный оставшийся на ногах бандит - раненый мечник - вконец рассвирепел, и отдал все свои действия на волю гнева, что, на самом деле могло только помешать ему. Удары его стали яростными, размашистыми, с сильным заносом, из-за чего разбойник то и дело оказывался открыт для контратаки, и Сигмар не преминул воспользоваться такой возможностью. Увернувшись от двух не слишком точных взмахов, хес улучшил момент и резко бросился на мечника, одним сильным выпадом пронзив того насквозь мечом в районе солнечного сплетения.
Сбросив уже совершившего свой последний вдох бандита с лезвия меча, воин оглянулся - около стены дома тем временем происходила какая-то возня: общая тёмная масса, свалившаяся с крыши, разделилась на две фигуры, причём одна из них, судя по всему, собиралась ретироваться. Но были ли они связаны с троицей нападавших? Намереваются ли они атаковать его как и их предшественники? Времени на раздумья было ничтожно мало, и, ведомый какими-то неосознанными боевыми рефлексами, Сигмар быстро подхватил обронённый оглушённым разбойником топорик и метнул его в оставшуюся на месте фигуру, вдогонку соображая, что, быть может, фигура эта и не является врагом.
Ассасина в крепости учили справляться с любыми неожиданности, бедами, препятствиями и горестями, его учили выживать в экстремальных условиях и убивать почти взглядом, его учили голодать, учили обольщать женщин... Все, что угодно, только даже старцы не могли учесть всех поворотов жизни. Видимо этот шази чем-то прогневил своих богов или Создателя, или всех вместе взятых, но это дело стало как самым провальным, так и последним. Стоило мужчине попытаться удавить непонятную, красноволосую помеху, сбросившую его с карниза, как глаза вспыхнули яркой болью от горсти земли, а уши заложило от визга на такой высокой ноте, что видимо в ближайших домах полопалась посуда. И дьявол бы с этим, воин смог бы справиться и слепым, и он уже почти достал до врага, как взгляд начал темнеть и наполняться пламенем, а ночь показалась удивительно прекрасной. Топорик, вернее его тень, мужчина заметил уже на подлете, когда казалось бы смерть дыхнула в лицо смрадным дыханием. Одной рукой он мертво ухватил пытающегося уползти Дэниза, второй же отловил оружие буквально в сантиметре от своей головы. Положение ассасина оказалось не очень завидным, но выбирать уже не приходилось и он резко дернул лекаря к себе и вниз так, чтобы тот неминуемо упал на землю и желательно приложился буйной головой о какой-нибудь камень. Безусловно рассчитывать на это приходилось мало, но вот использовать пацана как живой щит было вполне разумно и шази извернулся, оказываясь где-то сбоку и почти сзади лекаря, используя силу, которую он вложил в перетягивание Дэниза как толчковую. Топорик пока оставался в руке, но в общем был не нужен и прицелившись, насколько это было возможно, шази метнул его обратно в Сигмара, а в следующее мгновение у горла лекаря сверкнула сталь кинжала и ухо опалило горячее дыхание, переплетенное со словами.
- Дернешься и тут же встретишься со своими праотцами.
И вновь наступила звенящая тишина, особенно заметная после лязга стали и яростного, хриплого дыхания дерущихся. Выглянула луна, освещая дом и задний двор, который за каких то пять или десять минут превратился в страшную бойню. Кровавое месиво под ногами, развороченные жестокими ударами трупы, погибшие цветы среди черной, влажной земли и на фоне всего этого побоища очень трогательно смотрелся Дэниз, захваченный в заложники почти невидимым в сумерках ассасином. Вид красноволосого ну никак не вязался ни с драками, ни с бандитами, ни с чем, хотя бы отдаленно связанным с оружием. Правда и среди бандитов иногда встречаются люди, способные виртуозно менять облик и представать волком в овечьей шкуре. Может быть и сейчас вся драка была затеяна ради подобного момента? ...
Отредактировано Лихие люди (2013-03-31 13:39:48)
Дениз смотрелся трогательно. Очень-очень трогательно! Бледный, перепуганный до невидимого пока заикания, с глазами в пол-морды, дрожащими губами и порядком растрепавшейся от всех этих акробатических трюков косой. С ассасином за спиной и лезвием у горла, он смотрелся ни дать ни взять аки лань трепещущая под тяжелой лапой степного волка - вот-вот как выпустит когти, как вскроет нежную шелковую кожицу, да как хлынет горячая кровь!
И, так как никуда больше дергаться лекарь не мог, а опасность облизывала смертельными посулами его слух, целитель испуганно поджал лапки безвольно и покорно опустил тонкие руки вдоль тела, даже не посмев что-то и пикнуть протестующее в ответ на требование ассасина. Ну и взгляд оных смертельно перепуганных глаз на оставшегося в живых воина устремил, со странной смесью безнадежности (да мало ли кто по переулкам дерется, сейчас вот как окажутся еще заодно! Ой-вэй, глупый Дениз бен Тюн, что тебе в комнате своей не сиделось?!) и надежды (Дениз вообще очень наивный юноша и склонен верить в лучшее в людях, пока они его не пытают...)...
...в ообщем, был бы Дениз девицей, то судьбоносная встреча с суровым конунгом Севера инкогнито могла бы пройти прямо как по канону какого-нибудь пылкого дамского романа. Что-то вроде: "И тут, в темноте переулка, они впервые на миг встретились взглядами...". Но лекарь, девицей к сожалению или счастью не был, хотя в темноте да неразберихе сойти за нее мог в своем халате без всякого труда!
Даларская земля явно встречала хесского конунга гостеприимно распахнув объятия, и в каждой руке у нее было по орудию убийства...
Отредактировано Дениз бен Тюн (2013-04-01 00:43:34)
Сигмар некоторое время просто молча смотрел на неожиданно ловко словившего топор человека в плаще и взятого им в заложники... мужчину? Женщину? В темноте сложно было разобрать пол длинноволосой фигуры. Пара застыла на месте, с ожиданием смотря на конунга, который, в свою очередь, был бы весьма рад узнать, чего эти двое от него ожидают.
- Бросьте - я даже понятия не имею, кто это, - невесело усмехнулся - скорее даже фыркнул - хес, обращаясь к держащей нож фигуре, - Так что для меня мало что изменится от того, убьёте ли вы вашу жертву, или нет.
В тёмном воздухе блеснуло что-то серебристое - длинный меч занял своё место в левой руке воина. Мягко ступая по примятой траве и держа оружие наготове, Сигмар медленно двигался по дуге, пытаясь получше рассмотреть спрятавшегося за длинноволосым заложником человека. Несмотря на внутреннее напряжение, заполнившее все мышцы конунга, голос его звучал на удивление спокойно:
- Я прошу простить меня, если я по недоразумению принял вас за соратника этих троих и бросил в вас топор. Если же не по "недоразумению" - то было бы весьма интересно узнать, что вам от меня понадобилось. И чего вы хотите добиться, угрожая мне убийством этого человека.
Отредактировано Сигмар III (2013-04-01 00:38:16)
Пацан оказался смышленым или просто перепугался насмерть, но дергаться не стал, что не могло не радовать. Это давало ассасину пару минут на переоценку обстановки и составление нового плана. А вот хес повел себя не совсем так, как шази рассчитывал - он стал говорить, а по мнению тени должен был попытаться убить. В очередной раз. Слишком хорошая сила воли оказалась у жертвы и теперь это тоже стоило учесть, хотя по хорошему учитывать подобное стоит много заранее.
- Для вас ничего не измениться, а я лишусь своего единственного... Единственной надежды.
Говорил ассасин хриплым, низким голосом с жутким акцентом и от этого слова получались даже комичными, не смотря на совершенно не веселую ситуацию. Да и понять сразу его было сложно. Вот сейчас что он имел ввиду? Это любовь всей его жизни выпала из окна или он использует юношу в качестве живого щита?
- Не-до-ра-зу-мение...
Хриплый смех выдал нервное напряжение, а лезвие болезненно вгрызлось в кожу лекаря.
- Я вам не верю, драгоценный алмаз ночи. Вы хотели меня убить и похитить эту драгоценность.
Ассасин тряхнул Дэнизом словно демонстрируя всю его ценность одним этим движением. Так обычно поступают торговцы коврами, расстилая перед покупателями свои изделия. Видимо мужчина, если бы мог, расстелил так же и юношу. Буквально под ноги Сигмару.
Дениз, судя по белому, словно луна в небесах, лицу, был бы совсем и не против, чтобы его куда-нибудь расстелили. Даже кому-нибудь бы под ноги! Но, желательно, чтобы это сделали за ближайшим хотя бы углом - что от трясущего его и ворочающего без всякого усилия, будто тряпичную куклу для детей из бедных семей, ассасина, что от крупной фигуры его "возможного оппонента", которая конечно пока не высказывала желания отделить и без того слабую связь души лекаря от его бедного тела, но только что с чрезвычайной ловкостью и опытом нашинковала противников в мелкую стружку.
Услышав, однако, определение ассасином происходящего, синеглазый лекарь окончательно похолодел внутри, судорожно сглатывая и хватая губами воздух. Ассасин - сокровище - шази... Халифат, точно Халифат - принц Амир хватился пропажи, впал в столь известную всем ярость и велел добыть назад... Дениз жалобно зажмурился на миг - ощущать на себе на всю жаркую родину известный буйный нрав молодого наследника халифа ой как не хотелось! Вряд ли ведь мастера плоти солнечных земель шази были менее искусны, чем орденские экзекуторы...
Выглядело "сокровище" и впрямь прежалко ныне - растрепанное, с предобморочным лицом со следами "нежной ласки заботливого хозяина", и стремительно наполняющимся слезами взором.
- Надежды... Порой надежда куда призрачней, чем кажется на первый взгляд, - хес остановился и, так же мягко ступая, начал путь в обратную сторону, двигаясь по диагонали и по чуть-чуть, почти незаметно, приближаясь к застывшей паре, - И если вы полагаете использовать вашу жертву в качестве живого щита - что ж, это вам также не сильно поможет.
Судя по произношению, державший нож был шази, но больше Сигмару так ничего и не удалось о нём понять. Разве что тот факт, что этот шази сумел почти что в полной темноте сумел схватить летящий в него топор, наводил на определённые мысли. Заложника его удалось рассмотреть чуть получше - за растрепавшейся копной волос лица всё ещё было не разобрать, но судя по плоской груди, это всё-таки был юноша.
- На вашем заложнике нет никакой брони. Что, по-вашему, мешает мне просто пробить его насквозь и поразить ваше тело? Это весьма просто сделать, не тешьте себя иллюзиями. Живой щит хорош против стрел или кинжалов, но никак не против длинных мечей - тем более когда щит этот достаточно худой. Ну а если же вы решите держать вашу жертву так, чтобы, даже пронзив её, я не смог бы до вас достать, то вам придётся задействовать обе руки, что даёт мне, как вашему "потенциальному убийце", огромное пространство для манёвра.
И вновь свернув в обратную сторону, конунг продолжал медленно приближаться растянутым зигзагом.
Хес, конечно же, говорил правильные вещи и шази отлично это понимал. Не даром, что один прекрасный воин, а второй ассасин. При других обстоятельствах они могли бы стать если не друзьями, то хорошими товарищами, только вот сейчас находились по разные стороны невидимой границы, прочерченной заказчиком убийства. Ассасин уже достаточно пришел в себя и успел проморгаться от земли, и теперь Дэниз ему больше был не нужен. Впрочем... Мужчина слегка дернул лекаря на себя, подождал секунду, потом незаметно поменял своё положение так, чтобы было удобно рывком подняться на ноги.
- О, алмаз моего сердца, ты дело говоришь и верно мыслишь. Только ты забываешь, что этот юноша может быть совсем не тем, кем кажется и отсутствие на нем брони ещё ни о чем не говорит. Разве не приходилось тебе слышать поговорку о том, что не все золото, что блестит и не верь глазам своим?
Шази пристально следил за маневрами Сигмара, пытаясь заранее просчитать его следующее действие. И заодно просчитать свой собственный следующий ход.
- Не проще тебе было бы метнуть в нас кинжал? Он скорей всего не убьет обоих, но заставит меня выпустить его из рук и у тебя будет превосходство на пару секунд.
Хес пошел в обратную сторону и опытный взгляд ассасина уловил изменение в расстоянии, а это уже было скверно. Выждав несколько мгновений и дождавшись мига, когда Сигмар оказался ближе всего к паре и одновременно в пятне лунного света, шази взвился вверх и потащил за собой довольно легкого лекаря, но лишь затем, чтобы сразу же бросить его в объятия противника. Попытка не ах какая, но лучше так, чем никак.
Дениз воистину на своей шкуре познавал, что значило оказаться между хорошо вооруженными молотом и наковальней. Послушно поворачивался вместе с ассасином в нужные стороны, и делал то, что считал максимально разумным в данные мгновения - изо всех сил старался ни жестом, ни словом, ни движением ресниц не стать пресловутой "третьей стороной в конфликте".
Хотя и задрожал вполне отчетливо, слыша эдакие профессиональные рассуждения о протыкании и метании, в котором он фигурировал лишь как небольшое заградительное препятствие, которое в живом и дышащем виде можно было бы оставить только опционально. Причем обоим сражающимся сторонам!
Когда его швырнули - Дениз полетел в хесса почти кубарем. Можно даже сказать, что с грацией мешка с эм, ладно, до картошки целитель не дотягивал, но скажем, за сено он бы запросто сошел.
- О, алмаз моего сердца, ты дело говоришь и верно мыслишь. Только ты забываешь, что этот юноша может быть совсем не тем, кем кажется и отсутствие на нем брони ещё ни о чем не говорит. Разве не приходилось тебе слышать поговорку о том, что не все золото, что блестит и не верь глазам своим?
На самом-то деле, Сигмара сейчас мало интересовало, кем является этот юноша, да и некоторая неожиданность этих слов больше наводила хеса на мысль, что человек с ножом просто тянет время. Вот только до чего? Выжидает хороший момент для атаки?
В одной руке у него был нож, в другой - пойманный топорик. Есть ли у этого шази ещё какое-либо оружие, оставалось только гадать. Но и из того, что имелось, хес уже мог сделать определённые выводы: топорик вполне можно метнуть, но скорее всего шази не станет этого делать, если только у него нет другого оружия. И, скорее всего, он будет атаковать этим топориком сверху, отводя на себя меч, и тем временем бить кинжалом снизу, в живот, где отразить атаку всегда чуть сложнее и где гораздо проще выйти на нужное для удара кинжалом расстояние. Вот только вряд ли этот человек с ножом решит так просто пойти в ближний бой, когда у Сигмара имелся обыкновенный выигрыш в дистанции благодаря длине клинков...
- Не проще тебе было бы метнуть в нас кинжал? Он скорей всего не убьет обоих, но заставит меня выпустить его из рук и у тебя будет превосходство на пару секунд.
- Может быть, - пожал плечами конунг, всё ещё продолжая движение, - Но если...
И тут затянувшаяся пауза оказалась разорвана - отвлечённый последней фразой шази и своими размышлениями, конунг оказался застигнут врасплох и лишь в последний момент поймал брошенного в него юношу плоской стороной меча. Воин резко отшвырнул злополучного юношу в сторону и, быстро встав в оборонительную позицию и ища глазами новоявленного противника, прикрикнул, не глядя на паренька:
- Спрячься!
Отредактировано Сигмар III (2013-04-01 20:36:29)
- Теперь ты будешь его защищать?
Шази нехорошо усмехнулся, пристально глядя на противника и начиная свой "танец". Он шел в противоположную от шага конунга сторону, скользя так, словно ног у него не было вовсе.
- Ещё недавно ты готов был проткнуть его мечом. Или разрубить. Увлекся?
Глаза ассасина блестели в сумерках, а к ним примешивался влажный блеск зубов. Но больше ничего нельзя было разобрать, разве только обманчиво мягкие и неспешные движения, кажущиеся если не простыми, то очень уж женственными. Странно, ведь не бывает женщин-ассасинов. И голос...
- Может теперь ты заберешь его себе, северная тварь? И женишься? Или вы не женитесь на таких, а?
Шаг, ещё и шази резко выбросил вперед руку, а с неё, словно молния, сорвался топорик. Свист разрываемого сталью воздуха ворвался в тугую тишину этой ужасной ночи. стоило топорику сделать свой первый оборот вокруг своей оси, как ассасин перебросил в правую руку кинжал и кувырком покатился под ноги хесу, надеясь застать того врасплох и пропороть сухожилия под коленом. Это не убьет, конечно, но боль будет невыносимой и мобильность резко сойдет на нет. А дальше можно будет просто добить, например перерезать горло.
На юношу, которого ещё недавно так сладко было обнимать, ассасин больше внимания не обращал, хотя и старался не терять из виду помня о том, как и кто столкнул его с карниза. Кажется этот красноволосый мальчик не так прост, как кажется.
"Непростой красноволосый мальчик" кажется, походу наконец-то определился со своими симпатиями в данной схватке. Нет, бесспорно, оба воина все так же пугали лекаря до некоторого заикания, особенно с учетом живописно остывающих то там, то сям луж крови и уже закончивших агонизировать тел нападавших неудачников. Но все-таки, целитель послушался совета хесса, видимо мгновенно отдав ему панические ростки доверия хотя бы за то, что это незнакомец потратил целую секунду на то, чтобы позаботиться о Денизе.
Пусть даже просто пожелав ему убраться из зоны будущей схватки куда подальше.
...это еще не учитывая того, что у целителя форменным образом чуть не остановилось сердце, в эту пресловутую "секунду длинной в вечность", пока хесс выворачивал запястье с мечом, чтобы не встретить запущенный ассасином "живой снаряд" сквозным ударом. Да, определенно, Дениз в некотором роде уже мог поделить враждующие в этом переулке стороны на "хороших, денизосберегающих" и "Спаси, Создатель, это же ассасин!!!".
Но с дороги убрался как мог шустро и тут же мелькнул красной косой да гибкой фигурой в сторону угла дома - явно намереваясь за ним спрятаться от греха подальше.
Люто, бешено покраснев от откровенных речей ассасина в эти пару мгновений - так сильно, что уши лекаря могли даже темноту слегка подсвечивать.
- Теперь ты будешь его защищать? Ещё недавно ты готов был проткнуть его мечом. Или разрубить. Увлекся?
- А зачем ему тут путаться под ногами? Вас же куда больше я интересую, не так ли?
Шази двигался мягко, расплывчато, то пряча в темноте, то вновь выставляя на лунный свет оружие. Сигмар ранее никогда не видел живого ассасина, но теперь уже не сомневался, что этот странный шази с ножом - именно ассасин, причём посланный именно по его душу. Лезвия мечей, будто две громадные стрелки компаса, неотрывно следовали за перемещающимся противником, а тот, тем временем, продолжал говорить:
- Может теперь ты заберешь его себе, северная тварь? И женишься? Или вы не женитесь на таких, а?
Сигмар пропустил слова шази мимо ушей - тот явно заговаривал конунгу зубы, желая заставить его вновь отвлечься или разъяриться и пропустить момент атаки. И в самом деле, спустя миг воздух разрезал свист летящего в хеса оружия - из мрака, будто спускающийся на жертву неясыть, выпорхнуло серое тело топора, достаточно большое и заметное, чтобы быть отбитым лезвием полуторника в сторону. Однако сам ассасин двигался молниеносно, как будто из ниоткуда возникнув буквально в полуметре от воина. Попытаться парировать удар крошечного кинжала на таком расстоянии было почти что бесполезно - Сигмар, сильно оттолкнувшись, отпрыгнул назад, ускользая от шазийского ножа, прорезавшего пустоту там, где миг назад были ноги хеса, и ткнул серебристым мечом наугад куда-то, где должен был находиться убийца, скорее просто для отпугивания, нежели надеясь попасть. А он быстр... Даже очень... Вновь соприкоснувшись с землёй, конунг обманно ударил полуторником справа, в последний момент выворачивая запястье и уводя меч от столкновения, после чего мгновенно же атакуя им слева.
- Ваши извращения у нас не в ходу, пустынник. - словно вспомнив предыдущие слова шази, добавил Сигмар.
Отредактировано Сигмар III (2013-04-02 09:48:37)
- Ваши извращения у нас не в ходу, пустынник.
- О да! Конечно! Как я мог забыть, что у вас там свои развлечения!
Ассасин тенью ушел от удара в сторону и снова вскочил на ноги крупным, опасным зверем. Оскалился в сторону хеса и вновь пошел полукругом, обходя воина так, чтобы дать себе пару секунд для следующего выпада. Сигмар оказался ещё более опытным и смелым, чем про него рассказывали и это не смотря на ситуацию вызывало уважение. Правда лишь как у воина, а вот как противника и врага это безумно злило.
- Твари? Или тролльи женщины? Говорят твоя сестра полутроллиха? Она становится по ночам зеленой? Или у неё под юбкой клыкастая пасть?
Теперь было бессмысленно скрывать свои намерения, ведь с этого поля боя только один уйдет живым и с каждой секундой сей факт становился все более и более очевиден. Впрочем нет, не совсем верно, был ещё лекарь, но кажется в этой истории ему была отведена роль разменной моненты и если с юношей что-то произойдет, никто этого даже не заметит. И конечно не оценит. Но пока тот был жив и мог бы послужить во славу шази в общем и конкретного ассасина в частности. Мужчина мягко крался как раз в ту сторону, куда ловко свалил Дэниз и явно имел какие-то свои, весьма коварные, намерения относительно молодого человека, правда пока он пристально следил лишь за своим противником и на красноволосого не обращал ровным счетом никакого внимания. Ровно до тех пор, пока не оказался близко.
- Как думаешь, она откусит Императору голову и обойдется только его членом?
Шази метнул молниеносный взгляд на Дэниза и сразу следом в сумерках сверкнул нож, брошенный ассасином в лекаря. Он намеревался ранить молодого человека и тем самым на секунду - криком - отвлечь внимание Сигмара. И когда сталь блеснула смертоносной молнией, в этот же миг, шази подпрыгнул, оттолкнулся от стены и бросился на хеса, теперь норовя оказаться у него за спиной. В пальцах мелькнул тонкий, шелковый, шнур...
