Далар

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Далар » "Ас-Сухейм", представительство Халифата » "То, что чисто и красиво - всем приятно и мне мило"


"То, что чисто и красиво - всем приятно и мне мило"

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

http://s7.uploads.ru/t/XK1bT.jpg

Дата: 3 день венца цветов, около полудня
Место: купальни Ас-Сухейма
Участники: Фитиль, он же невольник Махмед, и главный евнух Джамиль (НПС).
Посторонним вход воспрещен.

+1

2

[AVA]http://s019.radikal.ru/i633/1311/fe/93f7fbc5f8e7.jpg[/AVA]

Есть люди, которым непременно хочется сладкого, когда подают острое, и кислого, когда все прочие вкушают соленое. Благородный Осман-паша явно относился к этой неудобной породе людей, в этом главный евнух Ас-Сухейма не переставал убеждаться с той минуты, как подошвы визиревых сапог коснулись мозаичных полов посольства. Тихая жизнь тут же нарушилась, и если до сих пор евнух был кызлар-агой без гарема, благоденствуя между подносом сластей и сборником касыд благословенного ибн Мервана, то теперь ему предстояло взяться за свои непосредственные обязанности - а именно, тщательно подготовить живую игрушку для утех господина.   

- О, во имя Создателя, всемилостивого, всемилосердного!.. - только и смог вымолвить почтенный Джамиль-ага, возмущенно колыхнув всеми складками своего обширного тела. Мальчишка не просто выглядел, как уличный котенок, он еще и нестерпимо вонял. Евнух мог отличить пятьдесят оттенков цветочных ароматов, но в запахе, который исходил от цыганенка, улавливал разве что плесень и почему-то подгнившие овощи, будто парня извлекли из подвала с припасами. Среди мрамора, пестрой смальты и витражей он казался таким же неуместным, как черствая лепешка посреди пиршественного стола, но долгом Джамиля было приправить этот неказистый кусок так, чтобы аппетит визиря разгорелся еще сильнее. Что-то же он увидел в этом оборвыше, чтобы притащить его во дворец?

- Раздевайся, - решительно бросил евнух, решительно закатывая жесткие от вышивки рукава на пухлых, как тесто в квашне, предплечьях. - Если Осман-паша пожелает видеть тебя сегодня ночью, у нас осталось не так уж много времени на твое преображение. Кто продал тебя господину? - спохватился Джамиль, сообразив, что вряд ли это сокровище осматривал лекарь и что нахвататься от него можно не только вшей.

Несмотря на все отвращение, которое кызлар-ага испытывал при мысли о том, что придется прикоснуться к уличному отребью, он намеревался выполнить свой долг до конца. И все же, какая жалость, что визирю не по вкусу благоуханные, ухоженные девы халифата или хотя бы правильно обученные рабыни иных кровей! В глубине души евнух был по-кошачьи ленив и избегал лишних телодвижений, предпочитая не тратить силы на обуздывание дурного нрава, а пороть и перепродавать строптивиц и строптивцев. Вроде алаццианки, которая так невежливо покинула гостеприимный кров Ас-Сухейма.

Отредактировано Рассказчик (2013-12-02 23:12:48)

+2

3

Всю дорогу до нового места обитания цыган молчал, покорной тенью следуя за шазийцем искренне надеясь, что по прибытию к чужому дому тут же не вручат в руки щетку для чистки лошадей или куда там еще могли пристроить для работ в хозяйстве. Дадут нормально выспаться часов эдак пять и свежей еды, воды, хоть немного, а потом уже загрузят работой, но никак не ожидал такого… Вместо богатого дома взгляду факира предстал воистину дворец, и отправляли вовсе не на конюшню, в недовольную компанию какого-то подозрительного мужика. Явно привыкшего прозибать в лени, очень недовольного, что придется возиться с каким-то оборванцем с улицы.
- О, во имя Создателя, всемилостивого, всемилосердного!
- Нечего так голосить, да, не в лучшем виде сейчас, но нет же рогов на голове, - огрызнулся тихо, но вполне отчетливо Фитиль, или как там теперь его назовут в хозяйском доме. Дьяболоново семя, да что же творится! И кто я теперь?! Присматриваясь в свою очередь к подозрительному мужику, походящего на хряка производителя, которым дорожила зажиточная семья. Начиная подозревать последнего во всех смертных грехах, сильнее кутаясь в орденский плащ, придающий хоть крохи уверенности, спокойствия.
- Раздевайся, - слова мужчины ударили подобно хлысту по нервам. Раздеваться? Да вся человеческая одежда осталась в виде трепья в застенках инквизиции, так что отдавать плащ намерения не имелось. - Если Осман-паша пожелает видеть тебя сегодня ночью, у нас осталось не так уж много времени на твое преображение. Кто продал тебя господину?
- Я продан визирю?
Удивленно переспросив шазийца, новость откровенно говоря, шокировала Аодх, неужели этот монах жадный до золотых продал такому высокопоставленному человеку убийцу, мага не прошедшего обучения? Без каких либо объяснений. Затем вспомнилось, насколько тяжел был кошель переданный продажному брату Ордена и все встало на свои места. Хозяин того дворца мог позволить себе шалость приобрести все или почти все, в этой жизни.
- Святой человек, - уклончиво ответив на последний вопрос, скинув с плеч теплый плащ, оставаясь полностью обнаженным. Решив, что покуда визирь не решит известить своих слуг, откуда, кто и по какой цене продал новую игрушку, то и сам рта не откроет на этому.
- Как теперь меня зовут?

+2

4

[AVA]http://s019.radikal.ru/i633/1311/fe/93f7fbc5f8e7.jpg[/AVA]

Евнух взмахнул руками - можно было с легкостью представить, что сейчас он отвесит дерзкому мальчишке две пощечины, по каждой щеке поочередно, но ладони Джамиля встретились в воздухе, и дело обошлось громким хлопком, которым тот призывал банщиков. Ронять свое величие, перетягивая с новым рабом плащ туда-сюда, кызлар-ага не намеревался, хотя бы потому, что для этого существовало множество слуг рангом пониже.

- Тебя теперь зовут так, как того пожелает господин, - назидательно промолвил Джамиль, со второго и третьего взгляда признавая, что  личико у юнца вполне смазливо и первой щетиной все еще не обезображено. - Мне сообщили имя Махмед, так указано в купчей. Но если Осман-паша пожелает назвать тебя Нураддином, Алишером или даже вовсе Гюльбахар-хатун - на то его хозяйская воля. Твое дело сообразить, что речи благородного паши обращены к слуху недостойного и вовремя на них отозваться.

Двое дюжих банщиков, вполне пригодных по силе и комплекции к тому, чтобы заменить любого из телохранителей визиря, благополучно освободили невольника от его единственного одеяния, и тут взгляду Джемиля открылась картина, заставившая евнуха в очередной раз воззвать к милости благого Создателя.

Застарелые шрамы от ожогов. Свежие синяки и ссадины, оставленные чьими-то кулаками и сапогами.  Едва поджившая рана на боку. Джемиля огорчало не столько то, что мир может быть столь беспощаден к юным и прекрасным существам, сколько то, что все это надо будет как-то... припрятать. На ум приходила только мысль закутать Махмеда в паранджу с головой, оставив для услаждения взоров только дивные бархатные очи, и в самом деле способные украсить личико любой девицы. Смутная идея с каждой минутой становилась все четче и привлекательнее.

Рисунок мышц под бледной кожей говорил о том, что юноша наверняка гибок и ловок, как плясун, в гармонии его тела не наблюдалось искажений, какие можно увидеть даже у молодых парней, вынужденных выполнять однообразную тяжелую работу, тем самым чрезмерно развивая лишь отдельные мускулы, а в старости расплачиваясь за это увечьем и невыносимыми болями.

- Пока Сабир и Хамид будут тебя мыть, отвечай на мои вопросы. Откуда ты родом? Каково твое ремесло? Приходилось ли тебе услаждать мужчину прежде? Не стесняйся чужих ушей, эти люди немые. И вообще забудь о стыде отныне. Это для свободных людей, а ты теперь - собака Османа-паши, - по мановению руки Джемиля один из банщиков махом опрокинул на юношу ушат с теплой водой, а второй тут же борцовским захватом сгреб Махмеда под мышку и без всякой жалости принялся тереть жесткой мочалкой.

Отредактировано Рассказчик (2013-12-04 00:24:14)

+3

5

Терпение, пусть хоть кувшином кличут, лишь бы в печь не ставили, - говорил сам себе Аодх, упрямо не признавая в слове Махмед своего нового имени, пусть хоть сотню купчих напишут  ярко бордовыми чернилами. Напоминая, что все это временно сложившаяся ситуация, потом все изменится, когда полностью будет восстановлено здоровье и силы сбежит прочь из этой золотой клетки на волю.
- А если я не понимаю языка шази?
Задал вопрос, невольно напоминая, что не все в землях Далара и ближайших окрестностях знакомы с родной речью владельца дворца. Волей неволей могли, и скорей всего должны были возникнуть проблемы с пониманием, если не с самим визирем, так с его людьми уж точно, и это не говоря еще о чужих традициях… Вот же ждала морока несчастного евнуха, получившего такой упрямый подарочек на воспитание.
- Полегче… я же только…
Прикусив вовремя язык, цыган раздраженно посмотрел на двух верзил, походящих более на стражников, по какой-то нелепой случайности подрядившихся работать банщиками, сдерживая на жесткой цепи собственные желания. Не хватало еще и здесь устроить кому-нибудь из-за несдержанности помыслов несчастные случаи, но видит Создатель… или демон теперь, хотел, да сил было маловато.
- Пока Сабир и Хамид будут тебя мыть, отвечай на мои вопросы. Откуда ты родом?
- Отовсюду, - коротко ответил, вместив в одно слово понятия кочевого образа жизни, предполагающего, что в зимний сезон мог стать родом из Хестура, а в летний скажем из Тары, осенний же и вовсе из Алацци.
- Каково твое ремесло?
- Факир, фокусник, уличный акробат, могу передразнивать людей, - покорно принимая обливание теплой водой уносящей вместе с грязью, налипшей к плоти, и частицу негатива легшего тяжелым грузом на плечи. Сдерживаясь, чтобы не начать ругаться на отборном уличном жаргоне, ощущая, как под жесткой губкой начинает гореть кожа, начинало казаться, что банщик решил с цыгана кожу содрать живьем. Правда там, где затягивалась рана, немой Хамид осторожней проводил мочалкой, щадящее.
- Приходилось ли тебе услаждать мужчину прежде?
- Да, - примерно догадываясь, к чему клонит евнух, заводя речь о мужеложстве, один из грехов, коему был подвержен факир, оставалось только надеяться, что не полезут проверять прямо сейчас, при банщиках. Мужики хоть и были немыми, всю тяжесть унижения это не сгладило бы, зрение то было в порядке.

Отредактировано Фитиль (2013-12-05 20:19:17)

+1

6

[AVA]http://s019.radikal.ru/i633/1311/fe/93f7fbc5f8e7.jpg[/AVA]
- Здесь все понимают по-даларски, - сообщил евнух, наблюдая, как Сабир энергично намыливает смоляную гриву бродяжки, увенчивая ее тюрбаном из пены. 

Ответы юноши несколько успокоили опасения Джемиля-аги: пусть новый раб не отличался ни холеностью, ни изысканностью манер, он все же обладал некоторыми полезными навыками. Если только парню не придет в голову передразнивать самого визиря, у него есть шансы удержать ненадолго внимание господина. Правда, вряд ли за это время мальчишка успеет освоить хотя бы основы шазийского, благороднейшего из наречий.

- Делай то, что приказывает высокородный господин. Если ничего не приказывает, веди себя тихо и жди распоряжений. Не заговаривай с Османом-пашой первым. Не задавай вопросов. Не смотри ему в глаза. Если визирь будет так добр, что пожелает уделить тебе пищи со своего стола, не съедай больше трети. Не пей вина больше одного глотка. Не бери ни еды, ни питья, ни одежды, ни света левой рукой – она нечиста. Ешь с закрытым ртом. Не рыгай, не чавкай, не пускай ветры. Следи за чистотой своего тела, ходи в купальни ежедневно. Если почувствуешь нездоровье, немедленно сообщи слугам, мне доложат,
- монотонно перечислял евнух.

Кызлар-ага перевел дыхание, раздосадованный необходимостью разъяснять вещи, совершенно очевидные каждому благовоспитанному человеку или хотя бы хорошо вышколенному рабу.

- Если ты будешь доставлять хлопоты, тебя накажут – в зависимости от тяжести проступка.  Я вижу, что к плетям тебе не привыкать, но есть и другие способы. Все сплошь неприятные. Соблюдай простые правила: в этом доме не дерзят, не воруют и не сплетничают.

Пока Джемиль знакомил юнца с нравами и обычаями Ас-Сухейма, банщики молча занимались своим делом: намыливали, оттирали, ополаскивали и когда, казалось, с мытьем было уже покончено, один из них проворно выставил откуда-то из-под мраморной лавки загадочную фарфоровую емкость, в которой оказалась… самая натуральная грязь, правда, ароматная, которой принялись умащивать Махмеда буквально с ног до головы.

+2

7

Тот факт, что все понимали даларский язык, разочаровало Фитиля и очень, теперь, чтобы высказаться по особенностям новой жизни придется учить шазийскую манеру речи. Злило же, что этот самый сын степей, с большим трудом помещающийся в седло, то бишь евнух, давал указания, как выполнять ремесло, полученное в наследство от отца и деда. Какой к дьяволу не бери в левую руку света! Свет само собой подразумевал открытое пламя, а пламя в свою очередь брало свою пищу от свечей и факелов. И как прикажете думать о какой-то там вымышленной чистоте, если прикажут выполнять обыденную работу – веселить людей, в данном случае своего хозяина? Сказать извините мол, мне велено не марать рук, что быть достойным вашего внимания? И это напоминание о личной гигиене… как будто дикаря видят перед собой. Впрочем, может с точки зрения этого шазийца привыкшего повелевать слугами младше по статусу  факир и был дикарем купленным у ни пойми кого.
- Я факир, - устало напомнил цыган евнуху, - брать свет в левую руку является частью ремесла.
О том же, что ни один лекарь на свете не сумеет спасти жизнь жертве  пустившей в глотку огонь говорить не стал, зачем заранее расстраивать уважаемого образованного человека. В свое время и сам поймет, что значит народная присказка – игра на чужих нервах. Ведь именно это и делал частенько Фитиль на площадях, точнее делал в прошлом Махмед.
- Я вижу, что к плетям тебе не привыкать, но есть и другие способы. Все сплошь неприятные. Соблюдай простые правила: в этом доме не дерзят, не воруют и не сплетничают.
Только попробуй занести на меня плеть, вмиг пожалеешь, - однако с губ не сорвалось ни единого звука, лишь во взгляде отразилась ярость, обещавшая убить того, кто нанесет удар. Только старику Тао и отцу спускал такие номера факир, но этот напыщенный индюк из золотой клетки не являлся таким же близким человеком, как вышеуказанные родные люди и уж точно не внушал уважения. И едва ли этому уважению суждено будет зародиться, слишком в разных мирах живут.
Так, а вот про воровство не понял? Об этой части моей жизни уже спели сообщить?
Благо ума у Фитиля хватило промолчать на эту тему, да и отвлекли малость… запахи.
Смутно знакомые, да и если верить собственным ощущениям, относящимся к любовным или как там купец говорил, запахи для любовной неги. Он меня как девку, что ли обуздать решил? Принюхавшись, факир возмущенно посмотрел на банщиков.
- Вы считаете, что сочетание лаванды, жасмина и… - вновь внимательно принюхавшись с витающему в воздухе аромату, нет, что еще входило в состав композиции из запахов определить не смог. Понял только одно, этот что-то повышало бодрость тела. – подходит парню?
Одно понимал отчетливо, пахнуть, как будто навестил цветник скажем дядюшки Семи одно, неплохо, а вот пахнуть, как цветочки-девочки этого самого сутенера Сема, другое, плохо.
- Когда вы меня отпустите вздремнуть, хоть на пару часов?

+1

8

[AVA]http://s019.radikal.ru/i633/1311/fe/93f7fbc5f8e7.jpg[/AVA]

Все возражения юноши Джемиль-ага отмел досадливым жестом. Новому рабу Османа-паши еще только предстояло узнать, что для невольника истинно и справедливо лишь то,  на что будет воля его господина, даже если визирю придет в голову потребовать, чтобы Махмед признал луну за солнце, а черное - за белое.

- Лаванда, жасмин и миндаль, - уточнил евнух, потешно дернув кончиком носа, будто сладостные эти запахи будил в нем позыв к неукротимому чиху. - Ты не должен пахнуть телом, да будет плоть твоя упруга, нежна и сладка, как рахат-лукум. 

Сабир и Хамид снова вооружились скребками и мочалками, счищая подсохшую грязь с раба - вместе с темной коркой с кожи, отмытой до цвета топленого молока, сходили и волоски, словом, к телу постельной игрушки возвращалась почти младенческая мягкость и гладкость.

Несмотря на всю предвзятость, кызлар-ага не мог не признать, что замечание Махмеда насчет отдыха вполне справедливо. Парень выглядел не самым лучшим образом - несмотря на все чудотворное воздействие шазийской бани, смягчающей тела, укрепляющей дух и дарующей отдохновение. Тени под глазами, конечно, можно было бы запудрить и закрасить, но все же несколько часов сна определенно не помешали бы, учитывая, что впереди юнца ожидает ночь постельных упражнений, в которых ему следует показаться неутомимым и ненасытным.

Один банщик принялся растирать юношу полотенцем, в то время как второй снова взялся умащивать его ароматическими маслами с головы до пят. Наконец, Махмеду расчесали волосы, подрезали и отполировали ногти на руках и ногах, а после подали одежду: длинную полупрозрачную рубаху с разрезами на боках, совсем уж неприлично тонкие шаровары, украшенные у щиколоток золотой тесьмой, и шлепанцы без задников с острыми загнутыми носами.  С даларской точки зрения невозможно было определить, мужская это одежда или женская - евнух и его помощники были одеты в нечто того же рода, только сшитое из более плотных тканей.

- Сейчас тебя проводят в комнату, где ты сможешь немного поесть и поспать. К ночи я приду тебя накрасить, причесать и переодеть, как должно,  - Джемиль сделал знак банщику. - Веди себя хорошо, нам не нужны неприятности.

Фитиль переходит в тему "Все кошки ночью серы"

Отредактировано Рассказчик (2014-01-12 19:40:13)

0


Вы здесь » Далар » "Ас-Сухейм", представительство Халифата » "То, что чисто и красиво - всем приятно и мне мило"