Далар

Объявление

Цитата недели:
Очень легко поддаться своему посвящению и перейти на сторону Владетеля, полностью утрачивая человечность. Но шаман рождается шаманом именно затем, чтобы не дать порокам превратить племя в стадо поедающих плоть врагов, дерущихся за лишний кусок мяса друг с другом. (с) Десмонд Блейк

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Далар » Имперская канцелярия » F.A.Q.


F.A.Q.

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

Общие вопросы по игре и миру

О чем мы играем? Фэнтезийное средневековье
Статус женщины
Мода
Этикет
Магия
Крестьяне
Пиратство
Танцы
Водопровод и канализация. Катакомбы Далара
Алаццианский карнавал
Рыцарский турнир
Календарь
Общая имперская система мер
Национальная одежда тарийских горцев
Имена, фамилии, титулы
Порядок наследования

+1

2

О чем мы играем?

Авторы игры вдохновлялись в первую очередь игровым сеттингом "7-е море", серией книг Дэвида Эддингса "Летописи Белгариада", серией романов Джоржа Р.Р. Мартина "Песнь льда и пламени", легендами Артуровского цикла, х/ф «Принц Персии: пески времени», серией игр Assassin’s Creed, а так же общими знания истории, культуре и литературе средних веков.

Фентезийное средневековье

Отыгрыш предполагает имитацию средневекового общества в широком временном диапазоне (7-15 века), поэтому многое условно и приблизительно,  рассчитано на способность игроков к анализу базового курса истории и синтезу наиболее удобного и играбельного.

Средневековье — популярный антураж ролевых игр, используемый во многих сеттингах. Так как реальные Средние Века представляют собой весьма протяженный отрезок времени, то чаще всего под этим названием без дополнительных уточнений подразумевают позднее европейское Средневековье (с периода последних крестовых походов до Реформации), хотя тут возможны варианты. Помимо естественного использования средневековых реалий в исторических сеттингах, популярность средневекового антуража вызвана тем, что первые ролевые игры (D&D ранних редакций) использовали фэнтезийно-средневековые «декорации».

Характерные черты средневекового антуража:

1. Феодальная система (в зависимости от игры — самой разной степени «клюквенности»), замки и рыцари, короли и принцессы.
2. Сословное деление населения, чёткое отделение простых крестьян от благородных рыцарей.
3. Дикость и неосвоенность многих участков мира, наличие «белых пятен» за не столь уж далекими рубежами.
4. Отсутствие огнестрельного оружия и пороха. Средневековый мир — мир, где «полковник Кольт ещё не сделал людей равными» (что полезно для героики).
5. Высокая религиозность населения и существенная роль церкви. Если «чистый» средневековый антураж обычно подразумевает религию, схожую с исторической (например, для мира с чертами средневековой Европы - нечто похожее на католицизм), то в близком фэнтези-антураже часто можно встретить весьма обширные пантеоны.
6. Обращение к рыцарской (самурайской, шаолиньской - в зависимости от региона) романтике. Обычно существенное обращение к средневековой ментальности свойственно только для исторических сеттингов, в других соответствующие образы берутся более из популярной культуры.

В зависимости от конкретного сеттинга те или иные черты могут подчеркиваться или, напротив, почти не встречаться. К средневековому антуражу также близок фентези-антураж, получаемый добавлением в мир работающей магии и различных монстров.


Источник
Средневековье. Базовая информация.

+2

3

Статус женщины

Средневековье заимствовало статус женщины из знаменитого Римского права, которое наделяло ее, по сути, единственным правом, вернее, обязанностью - рожать и воспитывать детей. Правда, Средневековье наложило на этот безликий и бесправный статус свои особенности. Поскольку главной ценностью при тогдашнем натуральном хозяйстве была земельная собственность, то женщины зачастую выступали в качестве пассивного орудия для захвата земельных владений и прочей недвижимости. И не нужно обольщаться героизмом рыцарей, завоевывающих руку и сердце возлюбленных: они не всегда делали это бескорыстно.

Выбор супруга целиком зависел от родительской воли. Неудивительно, что освященный церковью брак для большинства становился пожизненным кошмаром. Об этом свидетельствуют и тогдашние законы, очень подробно регламентирующие наказания для женщин, убивших своих мужей, - видимо, такие случаи были не редкостью. Доведенных до отчаяния преступниц сжигали на костре или закапывали живьем в землю. А если еще вспомнить, что средневековая мораль настоятельно рекомендовала жену бить и желательно почаще, то легко представить, как "счастлива" была Прекрасная Дама в своей семье. Типичны для той эпохи слова доминиканского монаха Николая Байарда, писавшего уже в конце XIII века: "Муж имеет право наказывать свою жену и бить ее для ее исправления, ибо она принадлежит к его домашнему имуществу". В этом церковные воззрения несколько расходились с гражданским правом. Последнее утверждало, что муж может бить жену, но только умеренно. Вообще, средневековая традиция советовала мужу относиться к жене, как учитель к ученику, то есть почаще учить ее уму-разуму. А причиной для этого, снова таки, было Священное писание, в котором можно найти следующие цитаты: "Всякому мужу глава Христос, жене глава -- муж" (I Кор. 11:3); "А учить жене не позволяю, ни властвовать над мужем, но быть в безмолвии" (I Тим. 2:12); "Жены, повинуйтесь своим мужьям, как Господу, потому что муж есть глава жены" (Ефес. 5:22--23); "Так каждый из вас да любит свою жену, как самого себя; а жена да убоится мужа своего" (Ефес. 5:33).

Средневековые архивы дают массу свидетельств того, что женщинам во времена рыцарей жилось весьма несладко. В благородной рыцарской среде было принято во время походов насиловать деревенских девственниц, и чем больше таких «подвигов» совершал странствующий рыцарь – тем больше его уважали.

К благородным дамам средневековые рыцари тоже относились, по нынешним меркам, весьма грубо, абсолютно не считаясь с их мнением и пожеланиями.

Представления о защите женской чести у рыцарей были весьма специфичными: каждый рыцарь считал своим долгом отбить женщину у собрата по мечу. Мнения дамы, при этом, никто не спрашивал: она автоматически доставалась тому, кто побеждал в рыцарской разборке.
Подробнее о статусе женщин.

+1

4

Мода

Костюм позднего средневековья в Википедии

Мода средневековья весьма разнообрАзна и разоОбразна, и мы попытаемся свести ее в базовому принципу и стилизации.

Знать использует яркие цвета (оттенки красного, фиолетового, зеленого, реже синего и черный) и дорогие ткани (шерсть, бархат, реже шелк, парча), богатую вышивку, обработку лентами, бахромой, кистями, жемчугом, драгоценными камнями, броши. Простые люди используют грубое домотканное полотно, немарких оттенков (серый, коричневый).

Нижнее белье в современном понимании не существует, мужчины и женщины одевают на голое тело нательную рубаху, которая его заменяет.

Знать:
Молодые мужчины носят сшивные шоссы, узкие штаны-чулки, нательную рубаху и верхнее платье, котту - верхнюю рубаху, сюрко длиной от колена до середины бедра.
Чем больше возраст и выше статус мужчины, тем длиннее сюрко. Почтенные мужи не носили шоссов, но их нательная рубаха и верхнее платье достигает пола.
На сюрко или дуплет (поддоспешник с мягкой подкладкой) одевается пояс с кошельками и ножами. Поверх него плащ-монтень с меховой оторочкой и аграфом.

Женщины носят нательную рубаху, на нее тунику, верхнее платье длинной до пола, поверх него пояс с кошельками и ножами (женщины тоже их носят) и плащ.
Незамужние женщины носят распущенные волосы, замужние – сложные прически из кос или забранные сеткой. Прически украшаются живыми цветами, нитями бус, вуалью.
Обувь кожаная или тканевая на плоской подошве или деревянном каблуке - туфли, сапоги.

Простые люди носят деревянные башмаки. Мужчины (особенно северяне) широкие штаны, женщины фартуки и чепцы.

Мы благодарим Сеньора-прецептора, предоставившего информацию по одежде рыцарских орденов.

Подробное описание гардероба

Вашему вниманию предлагается материал, взятый из книги Л.М.Горбачевой "Костюм средневекового запада"

Заметно, что в последний век крестовых походов всё больше стало цениться не просто богатое платье, не только обилие золотых украшений и мехов, хотя и о них не забывали, но изящество, соразмерность, аккуратность покроя, и что очень важно, соответствие и упорядоченность всех частей костюма. На этом этапе костюм выстраивался как продуманный стройный ансамбль, функциональность которого была заключена в идеальную форму, что считается характерным для всех систем, композиций или конструкций готического стиля, от архитектуры до музыки. Антропоморфность костюма выражалась в его пропорциональности и свободной подвижности, в мягкости и податливости - недаром людям, жившим в период средневековья, костюм именно 13 века казался удивительно похожим на античное одеяние, пjстроенное из драпировок. В 13 веке выходят из моды привычные восточные мотивы, несколько веков украшавшие ткани и считавшиеся эталоном красоты и изысканности; они уступают место типично западноевропейским орнаментам в виде ритмично повторяющихся мелких, незамысловатых рисунков. Россыпи квадратиков, звездочек, кружков, стилизованных цветков покрывали как плотные, так и самые тонкие материи, за исключением тех льняных муслинов, которые шли на изготовление головных уборов - чепцов для мужчин и вуалей для женщин. Ткани, визуально не отягченные крупными узорами, тем более сложными композициями с фигурами животных и людей, гораздо лучше драпировались и позволяли свободнее обращаться с полученными драпировками. Тело, со всеми его индивидуальными особенностями, выявляло себя в движении, поскольку мягкая ткань обволакивала его, реагируя на каждый жест и даже вздох. Это вполне соответствовало проявившемуся в эпоху готики стремлению человека выразить и передать не только типическое, но и частное, личностное.

По-прежнему, любой костюм начинался с нижней рубахи, традиционный покрой которой восходил еще к римской тунике. Но если в 12 веке сорочки стали подкрашивать шафраном для достижения приятного цветового разнообразия и для нежного запаха, то в следующем столетии их стали вышивать с той же безмерной щедростью, с какой при первых Капетингах вышивали верхнее платье. Из тщеславия, сорочку, расшитую итальянским шелком и жемчугом, стали выставлятьна всеобщее обозрение, решительно углубляя проймы, открывая декольте и делая дополнительные разрезы в одежде. Женская сорочка имела небольшие отверстия по бокам, на уровне талии, в которые вставлялась шнуровка, - с ее помощью рубашку затягивали, делая фигуру более стройной. В мужском костюме рубаха прикрывала колени, в женском - доходила до щиколоток. Кроме рубахи мужчины носили штаны-брэ и весьма удлиннившиеся шоссы, которые цепляли к поясу специальными подвязками; их называли "шоссы с хвостом". Количество подвязок менялось в зависимости от стоимости и предназначения всего костюма - с обычным платьем носили шоссы на одной подвязке, а к парадному платью полагалось надевать шоссы с тремя подвязками, украшенными бантиками. Женские шоссы были короче и закреплялись круглой подвязкой у колена. Шоссы шили точно по ноге из тонкой пластичной ткани любого цвета. Известен шерстяной материал, который в 13-14 веках предназначался только для изготовления чулок и который отличался рельефностью поверхности, тем, что называется "выработкой".

На сорочку надевали верхнее платье, именуемое cotte - котт, или котта. В меру широкая и длинная, котта шилась из яркой материи: в 13 веке предпочитали зеленый, голубой и красный цвета. Мужская котта могла быть длиной до щиколоток или до середины икр, женская не только полностью закрывала ноги, но и имела небольшой шлейф. Домашняя котта знатной дамы шилась из шелка, особенно для повседневной носки, поскольку для выхода из дома в будни подбирали более скромную одежду. У любой котты были длинные узкие рукава, которые приходилось шнуровать от локтя до кисти или пришивать на них множество мелких пуговиц, сочетавших практическую и декоративную функции. Со временем от цельнокройных рукавов отказались и стали кроить котту без рукавов, а рукава, соответственно, - отдельно. Их не вшивали, а надевали непосредственно на тело, прикрытое рубашкой, и привязывали или пристегивали в нескольких местах у плеча. Воспользовавшись этим обстоятельством, портные быстро приспособились делать по нескольку пар разноцветных рукавов к каждому платью. Поскольку фасоны и покрой рукавов для мужской и женской одежды были одинаковы, ими охотно обменивались влюбленнве, через вещь получавшие "доступ к телу" своего избранника или избранницы. На турнирах, постепенно превращавшихся в увлекательный спектакль, восторженные зрительницы прилюдно срывали с себя рукава и дарили их вместе с лентами и кошельками особо приглянувшимся бойцам.

Поверх котты обычно надевали surcot - сюрко. Сюрко стало выходной, парадной, церемониальной одеждой и военным платьем. До середины 14 века сюрко шили из наиболее ценной материи, включая византийские самиты, тисненый бархат и чистейший китайский шелк. Привычными материалами были сендал, разновидность тафты, и шерстяной драп, известный под названием ecarlate - экарлот. Это слово обозначает в первую очередь цвет - знаменитый пунцовый цвет бургундских красильщиков, но экарлотом называли в средневековье и высококачественную шерстяную ткань всех оттенков красного: алую, красно-фиолетовую, розово-лиловую, кроваво-красную,темно-красную и красную с серебристым отливом. Известно, что мужчины могли носить сюрко из брюссельского рыхловатого драпа, по преимуществу, зеленого, зеленовато-бежевого, серого и серо-зеленого цветов. Такие драпы стоили в среднем в три раза дешевле экарлата.

По покрою сюрко было похоже на котту, но имело больший объем, иногда за счет клиньев, которые вставлялись в юбку. Оно деликатно обрисовывало только плечи и руки, а к низу постепенно расширялось и ложилось стройными складками. Сюрко подпоясывали только в том случае, если оно служило военнвм платьем или если в костюм включались атрибуты власти. Женское сюрко шилось со шлейфом, в который плавно переходила спинка который приходилось придерживать рукой. Посторонние люди - слуги, пажи, придворные дамы и девицы несли шлейф только во время официальных церемоний. В присутствии дам более знатного происхождения, не говоря уже о членах королевской семьи, не дозволялось пользоваться услугами собственной свиты, и каждая благовоспитанная девица с молоду училась изящно подбирать шлейф и аккуратно драпировать его то на коленях, то на полусогнутой руке. Шлейф и удлиненную по бокам юбку часто подбирали и закалывали на бедрах, показывая нижнее шелковое платье. Имея дело с однообразными покроями и формами, женщина могла проявить свою фантазию и изобретательность благодаря разнохарактерности самих драпировок. Ровная походка и грация движений стали цениться знатоками не меньше, чем дорогое шелковое платье и меховая оторочка.

У сюрко были короткие, полукороткие и длинные рукава, в которые редко продевали руки, но которые свешивались с плеча, придавая костюму некоторую небрежность. С 1230 года сюрко стали шить вообще без рукавов, с очень глубокой проймой или с боковыми разрезами, начинавшимися чуть ли не от подмышек. Такое сюрко, похожее на двойной фартук, было извлечено из захоронения Элеонор Арагонской, умершей в 1244 году. Проймы обычно украшали мехом, а разрезы оформляли пуговками из самых разных материалов - часто на одно верхнее платье прикрепляли по нескольку десятков пуговиц: то из кости, то из золото и серебра, от из грушевидного жемчуга. Мужское сюрко дополнительно разрезали спереди и сзади, чтобы можно было свободно сесть в седло, при этом полы длинной одежды подбирали и заправляли за пояс или, за неимением оного, в проймы сюрко. Отверстие для головы было круглым и сравнительно небольшим, но на груди делали разрез amigaut - амиго, сохранявший важное значение до середины 14 века. Этот разрез можно было застегнуть или завязать, но в приличном обществе его закалывали фибулой или аграфом, достигшим к концу 13 века гигантских размеров. Цветная эмаль уже не казалась единственно достойной украшать парадные застежки, и в них стали чаще вставлять античные геммы, крупные неграненые самоцветы и жемчуг. Золотые аграфы покрывали любовными признаниями и девизами, к ним делали подвески в виде сплетенных рук, сердца, пронзенного стрелой или ключей. Во Франции носили аграфы, имевшие форму ажурного венка из цветов и листьев.

Разрез-амиго делали и на верхнем платье, называемом cotte-hardie или cotardie — котарди и появившемся к концу XIII века. Котарди можно считать разновидностью безрукавного платья-сюрко, но она отличалась большей полнотой объема и большим количеством складок.

Под застежку на амиго подсовывали шнур, на котором держался типичный для этого периода легкий плащ mantel— мантель. По покрою мантель был похож на полукруглый шал, но в отличие от старинной накидки едва набрасывался на плечи, спус-кался за спину и удерживался на плечах только благодаря шнурку, свитому из шелка, или декоративной ленте. Если шнурок или ленту не цепляли за аграф, то их придерживали рукой. Во многих памятниках готической эпохи был увековечен этот характерный жест — рука, легко прикасающаяся к груди и не дающая соскользнуть накидке. Плащ-мантель был одеждой людей благородного происхождения, предназначенной для торжественных церемоний, праздников и беспечного времяпрепровождения. Мантель кроили из самых изысканных материй, вышитых золотом и подбитых беличьим мехом и горностаем.

В качестве защиты от холода и ненастья, а также для путешествий использовались круглые плащи, надевавшиеся через голову и имевшие разрезы по бокам. От традиционных накидок их можно отличить по рукавам и пелерине. У плаща housse — усе были широкие рукава и капюшон, иногда пелерина; он был похож на грубое бесформенное пальто и может считаться прототипом бесчисленных пальто-карриков, епанчей, бурнусов и шинелей XVIII—XIX веков. У плащей, именуемых herigaut — эриго и gamache — гарнаш, рукавов не было, но имелась большая пелерина, завязываемая спереди меховыми "лапками". Все большие плащи-пальто ставились на мех, который изводился в этот период в неимоверных количествах. По сохранившимся описям королевского имущества видно, что на один такой плащ требовалось от двухсот шкурок выдр до двух тысяч шкурок или, как тогда говорили, "животов" белочек. Только за 1316 год французский король Филипп V Длинный потратил на всевозможное верхнее платье шесть тысяч триста шестьдесят четыре беличьи шкурки. Поэтому не удивительно, что к середине XIV века природные ресурсы настолько истощатся, а цены на мех так возрастут, что и без устрашающих королевских указов и папских булл меховые опушки останутся лишь на церемониальном платье и на мантиях рыцарей, входивших в элиту крупнейших светских орденов.

Огромные деньги затрачивались в эту эпоху на вооружение и доспех, который становился всё совершеннее. К обычному рыцарскому оберу добавились разного виlа и достоинства доспехи из ткани и из кожи. В начале доспех из ткани дополнял и усиливал кольчугу, а с XIII века стал использоваться на турнирах в тех случаях, когда дрались только легкими копьями. В 1216 году рыцари из свиты французского принца Людовика состязались с англичанами в искусстве владения копьем и, по договоренности, выбрали для турнира матерчатый доспех. Это могли быть куртки или туники, подбитые конским волосом и шерстью. У принца Эдуарда, сына Генриха III, был такой же тканый доспех, заказанный в 1258 году для его первого турнира. Несмотря на то, что турниры, для которых специально оговаривались условия использования доспеха и оружия, не считались опасными, они не редко заканчивались увечьями, а иногда смертью. Во время вышеупомянутого турнира погибли два английских рыцаря, а третий умер немного погодя от полученных ран.

Легкий и удобный, но ненадежный матерчатый доспех был заменен в конце XIII века доспехом из кожи, называвшемся просто "ошпаренной кожей". Для большей прочности его натирали горячим воском. Из вываренной кожи делали и полный доспех, и по отдельности разные части доспеха, которые можно было комбинировать между собой и с металлическими деталями. В 1278 году король Англии Эдуард I (известный нам как принц Эдуард) приобрел для придворных рыцарей, заявивших о своем участии в турнире в замке Виндзор, кожаные кирасы и шлемы с королевскими гербами. Двенадцати самым знатным рыцарям были пожалованы вызолоченные шлемы, а всем прочим — посеребренные. Кроме того, Эдуард, имевший репутацию отважного бойца и щедрого покровителя турниров, купил для украшения рыцарских облачений восемьсот серебряных колокольчиков.

Началом XIV века датируется незавершенный трактат об оружии, написанный на латыни неизвестным автором, стремившимся со всеми возможными подробностями рассказать о доспехе, приемах использования разных доспехов, о правильном обращении с оружием, об обычаях рыцарей. Автором был определен порядок надевания доспеха перед боем или турниром, весьма схожий с обрядом посвящения и каждый раз напоминавший о церемонии вступления в рыцарское звание. Все действия и движения были последовательно закреплены в ритуале, выстраиваясь со всей целесообразностью. Вначале рыцарь расстилал коврик на полу или на земле, встав на него, раздевался до рубашки и причесывался. Если рыцарь готовился к турниру, то надевал кожаные шоссы и кожаные или металлические наколенники и наголенники. Затем надевал hoqueton (auqueton) — окетон, куртку со шнуровкой или короткую тунику, подбитые ватой и простеганные. Статус парижского цеха мастеров — изготовителей курток-окетонов от 1296 года устанавливал оптимальное количество ваты (3 ливра) для каждого изделия, руководствуясь тем, что добротность готовой вещи было трудно проверить. Поверх стеганой куртки натягивали кольчугу, а в случае необходимости между окетоном и кольчугой ремнями прикрепляли кожаный нагрудник-пластрон. На тоненький чепец надевали кольчатый наголовник и легкий остроконечный шлем. Доспех дополнялся безрукавным сюрко, которое в XIV веке продолжали называть котт-д'арм и на которое наносились гербовые знаки. Рыцарь считался полностью готовым к бою после того, как надевал тяжелый шлем с навершием и наметом (Намет — декоративный назатыльник из кожи или изукрашенной ткани), "опоясывался" мечом и брал в руки хлыст.

Собственно боевой доспех XIII—XIV веков отличался от тур-нирного большим количеством металлических деталей, в частности, в нем появляются наплечники и набедренники из так называемого "немецкого железа" и gorgerette (gorgerin) — нашейник, плотно закрывавший переднюю часть шеи, весьма уязвимое горло.

Мечи были не слишком тяжелыми, но длинными, с тупым концом, не предназначенным для нанесения колющих ударов, или, наоборот, заостренным, как наконечник копья. В начале XIV века появляются знаменитые двуручные мечи с клинками до 120 см. Такой меч был настолько "неразворотлив", что, при известной сноровке, его удерживали в бою только обеими руками и никогда не пытались привесить к поясу. Двуручный меч крепился у седла и был оружием лишь конных воинов. В этот период сам меч украшался меньше, но всё более роскошным становилось его "платье" — ножны и поясная портупея. Право украшать оружие счита-лось священным и не подпадало под законы о роскоши, издаваемые в разных странах. В Прагматике, первом в Португалии законе, регламентирующем одежду, питание и потребление предметов роскоши, принятом при Афонсу IV на кортесах в 1340 году, специально оговаривалось, что меч можно украшать по своему желанию — и это в то время, когда даже количество серебра на поясе знатного рыцаря строго учитывалось согласно соответствующей статье. Обыч-но деревянная трубка рукояти меча переплеталась металлической проволокой и укреплялась кольцами. На клинок часто наносились зашифрованные надписи — начальные слова молитв, выполнявшие те же функции, что и реликварий в навершии. Ввиду его исключительной ценности и особого к нему отношения, боевой меч прикрепляли к кольчуге длинной цепочкой или ремнями, которые хотя и мешали, но не препятствовали рыцарю размахивать мечом со всей силой, и при этом воину не грозила потеря "верного друга".

Под пару к мечу подбирались кинжалы-даги, которые носили у правого бедра на ремне тисненой кожи с позолотой или на плоской золотой цепочке и так же, как меч, прикрепляли к нагруднику. В ножнах кинжала часто делали боковой кармашек для ножа. Этот ножик называли "бастардом", или, на итальянский манер, "батар-до", что значит "внебрачный ребенок". Ножи-бастарды были нужны для пиров, для разрезания всяческой снеди, но их отделывали в том же стиле, что и настоящее оружие.

Первой половиной XIV века датируются редкие упоминания о турнирных кольчугах-оберах, причем более всего известно свидетельство Жана, сеньора де Жуанвиля, автора "Истории Людовика Святого". К сожалению, ни один источник не включает необходимых уточнений — чем конкретно отличался турнирный доспех от боевого и было ли это различие принципиальным. В описях имущества, в расходных книгах и даже в завещаниях просто перечисляются вещи, всем в ту пору известные, но нет никаких разъяснений по поводу использования этих вещей или особенностей их конструкции. С уверенностью можно сказать, что только после 1333 года появляется часть доспеха, специально приспособленная к условиям турнирных состязаний и, в первую очередь, к поединкам на копьях. В турнирном снаряжении стала использоваться main de fer — стальная рукавица, составленная из пластинок и прикрывавшая кольчужную перчатку. Около 1340 года появился пластрон-нагрудник с массивным крючком, привинченным с правой стороны, на который рыцарь мог пристроить конец копья и, найдя точку опоры и равновесия, пускать свою лошадь в галоп.

К XIV веку многолюдные турнирные сражения постепенно вырождаются в хорошо организованные военные состязания, в которых рыцари бьются облегченными мечами и копьями на площади, обнесенной барьерами, на глазах у ликующих зрителей, явно настроенных на участие в празднике, а не на соучастие в убийстве. Турниры-поединки между рыцарями из разных отрядов назывались joute — жут или джостра, под вторым наименованием они и вошли в историю. С самого начала джостра отличалась великолепием оформления и сложным ритуалом проведения игр, которому подчинялись все участники с момента объявления о джостре и до вруче-ния победителям наград, чаще всего вызолоченных диадем или рулонов дорогой ткани (Ткань, полученную в качестве награды за участие в поединке, было принято жертвовать в церковь; из неё никогда не шили платье).. В этот период рыцари, сходившиеся на ристалище, больше думали о том, как блеснуть ловкостью и грацией, как понравиться дамам, чем о возможности "подзаработать" на поверженном противнике. Облачение для джостры, которая обычно устраивалась по случаю заключения династических браков или в ознаменование событий государственной важности, буквально поражало своим великолепием. Костюмы готовились специально к турниру и воздействовали на восприятие зрителей как часть художественного оформления грандиозного спектакля, особенно если они заказывались организаторами рыцарских игр. Иногда и зрители надевали фантастические костюмы, развивая тему праздника. Например, на турнире в Лилле в 1438 году часть зрителей была в костюмах дикарей — покрыты цветными перьями и увиты гирляндами. Во время придворных торжеств поединки следовали за выходом августейших лиц, парадные приемы чередовались с церковными службами, а пиры — с охотой, шествиями слонов и прочими увеселениями. В дни праздника массовое кровопролитие было крайне нежелательным и неуместным, поэтому участников состязаний обязывали биться мечами с клинками из позолоченной меди и копьями с тупым наконечником.

Турниры-джостры особенно любил английский король Эдуард III и, отдавая им предпочтение перед старинными "товарищескими" сражениями, не жалел средств на украшение рыцарских поединков. При его дворе исконный смысл проведения турниров стал извращаться, и постепенно интерес сместился с тяжелой борьбы за победу в сторону всевозможных, вполне декоративных придворных ритуалов.

С XIV века в турнирах начинают использовать полудоспех, соединявший качества обера и военного платья. Хорошо известное специалистам название этого доспеха — "бригантина" происходит от французского слова "brigand", что значит — бандит с большой дороги, живодер. Это связано с тем, что поначалу бригантины были приспособлены для пехотинцев, простых солдат, которые во все времена не отличались скромностью поведения, а уж в средневековье вообще слабо различали своих и чужих, друзей и врагов, и были сущими разбойниками. Бригантина делалась в виде приталенной многослойной туники; на грубую, толстую подкладку прикрепляли металлические бляхи, а сверху нашивали чехол из яркой ткани, который скрепляли с внутренними прослойками позолоченными гвоздиками-заклёпками. Округлые головки заклёпок образовывали геометризованные узоры. Излюбленными материалами для покрышек бригантин были итальянский бархат, алый или пунцовый, и темно-синее плотное сукно. При этом не исключено, что самые ранние бригантины не имели тканого чехла и были весьма похожи на броню времени Меровингов. Одна такая бригантина (конец XIII в.) хранится в музее г. Шартра (Франция) и её происхождение связывают с именем Филиппа Красивого. Разноцветные бригантины получили такое широкое распространение, их выделывали в таком количестве, что к членам ремесленного цеха, занимавшегося изготовлением бригантин, стали относиться с ревнивой подозрительностью. Желая обезопасить себя от завистливых конкурентов, мастера стали давать под присягой ежегодную клятву, обещая ставить на скрытую часть доспеха только отлично вылуженную сталь. Благодаря редкому удобству бригантины и её способности подменять собой самое богатое военное платье, этот доспех сохранит свою популярность и в XV веке. Кроме того, в подражание бригантинам на полные рыцарские латы будут надевать красные бархатные покрышки, скрепляя их с поверхностью доспеха медными позолоченными винтами и заклёпками.

К началу XIV века появились новые виды шлема: heaume — ом и armet — армэ, оба с подвижным забралом, и бацинет, одно из самых совершенных металлических наголовий. Последний делался из толстой стали с личником, закрепленным на двух шарнирах и надежно защищавшим верхнюю часть лица, в то время как шея и подбородок закрывались кольчатой сетью или стальным нашейником. Бацинет плотнее, чем другие шлемы, облегал голову, но был довольно тяжелым; в нем, как и в старинных наголовьях, пробивали дырки для дополнительного доступа воздуха. На турнирах все шлемы украшались громоздкими cimier — симье, т. е. Нашлемниками прихотливой формы, часто с устрашающими рогами, резными драконами и прочей нечистью. Спадавший на плечи и спину намёт бывал сплошь испещрен геральдическими узорами.

Конская броня стала вполне привычной вещью к концу XIII века. Броня делалась из вощеной кожи и слоеного пергамента, в особо уязвимых местах укреплялась луженым железом. Чепрак, которым прикрывали круп лошади, был из плотной ткани, желательно в цвет рыцарского намета, и так же, как намет, покрывался геральдическими знаками. В XIII веке на обычное верхнее платье были перенесены гербовые знаки, которыми до той поры украшали только котт-д'арм — накидку на доспех и намет. Облаченные с головы до пят в металлический доспех, рыцари оставались похожими друг на друга, как близнецы, и военное платье с изображением герба признавалось насущной необходимостью вплоть до середины XVI века. В памятном 1346 году, после сражения при Креси, только герольды английского короля Эдуарда III смогли опознать среди погибших французских рыцарей, тела которых остались на поле брани, представителей знатнейших семей Европы.

К этому времени герб из произвольно выбранного личного знака превратился в знак принадлежности к определенному роду, знатной фамилии, в знак преемственности (Следует отметить одно немаловажное, но не слишком известное обстоятельство, касающееся происхождения и использования гербов, — в раннем средневековье гербами обзаводились не только знатные люди, но и духовные лица, горожане, ремесленники и торговцы; известны даже крестьянские гербы). При этом нельзя забывать, что приблизительно до середины XIII века в одном владетельном роду оставалось по нескольку гербов — по одному гербу на каждый феод, а простые рыцари могли, не мудрствуя лукаво, заимствовать, по частям или целиком, герб своего сюзерена.

Поначалу цветной рисунок герба просто "впечатывали" в ткань налатника, используя специальные резные формы-печати; способ нанесения краски так и назывался: bature — батюр, что значит "набивка". Позже гербовые знаки стали вышивать золотом и серебром с примесью шелковых ниток, а материал для военного платья подбирали в цвет гербового поля. Знатные дамы охотно носили изображения сразу двух гербов — и своего мужа, и своего отца, это подчеркивало чистоту их происхождения. Гербы могли быть объединены в одном декоративном экю, т. е. условном поле щита, а могли располагаться рядом или по сторонам: слева — герб отца, справа — герб мужа. Известны собственно женские гербы, которые иным вельможным дамам заменяли фамильные гербовые знаки. Например, дочь графа Петра П де Куртенэ, Маго Неверская, имела гербовое кольцо-печать с изображением льва, в то время как герб её семьи включал трех горлиц, а герб мужа, графа Гуго V де Форез, — золотого дельфина. Изображение своего герба графиня Маго имела обыкновение носить и на верхнем платье.

Одежду, расшитую гербами, не надевали по собственному произволу или из пустых тщеславных побуждений. Обычай предписывал носить гербовое платье во время турниров, любых военных действий, в своем владении, перед вассалами или среди равных себе, при дворе, в специально оговоренных случаях. Для женщин такой наряд был по большей части церемониальным. Во многих государствах цвета "малых" или менее значительных гербов свободно поглощались цветами могущественных родов, цветом "ливреи", которая считалась официальным облачением. Рыцари, имевшие собственные гербы, но состоявшие в свите владетельных сеньоров, должны были надевать ливрейную одежду цвета гербового поля своего сюзерена. Около 1270 года праздничный двор короля Филиппа III Смелого сверкал всеми мыслимыми и немыслимыми цветами и оттенками, являя собой "раскрашенную карту Франции", разделенную на крупные владения: рыцари, сопровождавшие герцога Бургундии, носили черное, свита графа Фландрского была в светло-зеленом, а окружение Шампанского графа — в травянисто-зеленом и т. д.

К концу XIII века гардероб обеспеченного человека пополнился ещё двумя вещами, которые, к сожалению, с трудом идентифицируются. Слова garde-corps — гард-кор и corset — корсет довольно часто мелькают на страницах старинных описей и хроник, но какую именно одежду они обозначают и чем она отличается от более привычного платья — установить невозможно. Известно только, что у такой одежды не бывало длинных рукавов и шилась она из тяжелой теплой материи. По некоторым сведениям, у гард-кора и корсета были капюшоны, что позволяет отнести эти вещи к группе выходной одежды.

Можно утверждать, что вся верхняя одежда этого периода обладала признаками вполне оформившегося стиля — она была естественной, подвижной и податливой, ясной по форме, завершенной. Объем костюма был достаточным для того, чтобы тело чувствовало себя свободно и в то же время в безопасности, чтобы положение тела в пространстве красиво оттенялось драпировками, но не фиксировалось слишком жестко.

Исключением было женское платье, называемое sorquenie — соркани и предвосхитившее появление в середине XIV века одежд, плотно облегавших тело и моделировавших его изгибы. Соркани, имевшая вид узкой укороченной котты, подчеркивала бюст и талию, для чего делалась шнуровка и спереди, и по бокам. На груди завязки не затягивались до самого верха — это и не предусматривалось фасоном, нижняя одежда была видна как никогда, и женщина выглядела соблазнительно полураздетой. Естественно, такие платья не могли нравиться людям строгих правил и блюстителям традиций, кроме того, происхождение соркани было весьма подозрительным — испанцы позаимствовали соркани у арабов, и она считалась одеждой нехристианской.

Практически однаковыми у мужчин и женщин оставались перчатки, кошельки, платки, ленты и прочие дополнения к костюму. Люди благородного звания продолжали носить длинные драгоценные шарфы. В 1774 году при вскрытии гробницы Эдуарда I Английского был найден шелковый шарф, вышитый жемчугом и золочеными цветочками с гравировкой.

Мужская и женская обувь различалась не по покрою или отделке, а только по размеру, не считая, конечно, обуви из воинского костюма. Любая обувь из тонкого материала подбивалась мехом или парчой и имела внутри стельку из пробки. Туфли, полуботики и полусапоги, характерные для этого периода, украшались вышивкой, кистями и вездесущими пуговицами.

Перчатки, по-прежнему выполнявшие многообразные функции, считались одним из самых ценных дополнений к костюму. Длинные и короткие, с пальцами и без, на пуговицах и завязках, из кожи, замши и из шелка, они вышивались жемчугом, эмалевыми подвесками и металлическими пластинками с насечками и чернью. В XIII веке появились первые вязаные перчатки, подобные тем, что были найдены в гробнице инфанта Кастилии и Леона Фердинанда (Фернандо) де ла Серда, умершего в 1211 году. Перчатки инфанта были связаны из тончайшего шелка и украшены гербовыми знаками двух королевских домов, сделанными из золотых блесток, серебряного и цветного бисера (Эта находка опровергает распространенное мнение о том, что в Европе вязать перчатки и чулки стали с конца XV — начала XVI в).

Мастера, занимавшиеся изготовлением перчаток, поясов и сумок, так высоко ценили свою работу и так боялись за свою репутацию, что всё производство, от закупки материала до момента получения денег с заказчика, было поставлено под жесточайший контроль. Строго учитывалось количество учеников и подмастерьев, количество заказов, четко определялось время работы. Мастер, уличенный в том, что работал по вечерам или ночью, при свете свечи и очага, должен был платить разорительный штраф в пользу цеха. Особо доверенные лица из числа членов цеха, давшие специальную присягу, регулярно проводили проверки мастерских и складских помещений, изымали неучтенные вещи и изделия сомнительного качества. Все излишки и некачественные вещи публично сжигались на городской площади, что считалось позорнейшим наказанием для любого ремесленника.

Более разнообразными в этот период стали головные уборы, самые старые из которых восходили к эпохе Меровингов, а самые новые рождались буквально на глазах и едва ли не каждый день. Мужчины перестали отращивать "козлиные" бороды, гладко брили лицо и укороченные волосы завивали таким образом, чтобы надо лбом и вокруг головы ложилась широкая волна. Причесанные волосы покрывали маленьким чепчиком, называвшимся cale — кале, который можно считать неотъемлемой частью мужского костюма XIII—XIV веков. Чепец-кале обычно шился из белой льняной ткани, но в литературе упоминаются щегольские чепчики из полупрозрачной материи, подкрашенные шафраном и вышитые разноцветными птичками и крошечными букетиками фиалок. Все мужчины, богатые и бедные, молодые и старые, будут носить тонкие полотняные чепцы почти двести лет, до конца цар-ствования Карла V Мудрого (1364—1380). Чепец-кале был и самостоятельным головным убором, вполне приличным за пределами дома, и частью любого другого головного убора. Поверх кале наде-вали венки из цветов и зелени, венцы с перьями, капюшоны и меховые шапки.

Около 1250 года появились шляпы из черного фетра, вначале остроконечные, потом более плоские. Края шляпы то опускали на уши, то загибали по бокам. В XIII веке еще носили капюшоны с округлым верхом и очень длинным шлыком, похожим на чулок, но самыми красивыми считались мужские островерхие капюшоны, получившие устойчивую форму благодаря жесткой прокладке, которую стали вшивать в колпачок.

Общим для мужчин и женщин был aumusse — омюс (омюз), головной убор в виде чепца с меховой пелеринкой. Омюс носили чаще гражданские лица, чем рыцари; во Франции омюс на горностае считался знаком принадлежности к августейшему семейству и включался в выходные костюмы королей и принцев крови.

Сугубо женские прически и головные уборы отличались исключительной живописностью и выразительностью, были тщательно продуманы и выполнены. Девицы, как и всегда, заплетали волосы в две косы или носили их распущенными по плечам. Лучшим украшением считались сами волосы, длинные и блестящие, поэтому лишь в праздничные дни и при дворе девушки дополнительно обвязывали голову лентами или навевали венки. Такая прическа была свидетельством их невинности, дозволенным средством обольщения и указывала на принадлежность к отчему дому. Она объединяла и наследниц крупнейших феодальных владений, и дочерей простых ремесленников, надолго став внесословным знаком принадлежности к христианскому сообществу.

Замужние женщины также заплетали косы, но в эпоху высокой готики было принято собирать их узлами и закалывать на затылке или над ушами. Для сооружения красивой пышной прически требо-валось много волос, гладких и закрученных в локоны, и с середины XIII века в привычный обиход возвратились всевозможные накладки и шиньоны. Парики, которыми так злоупотребляли модники и модницы в эпоху античности, в подлинных средневековых источниках не упоминаются, зато о накладных волосах, называемых "волосами мертвых", писали разные авторы. Доктор Петр (Пьер) Падуанский, живший в Париже в 1290-х годах, вскользь и очень спокойно, как о чем-то привычном, упоминал о волосяных накладках в трактате, содержащем рецепты поддержания красоты, а известный проповедник Жиль Орлеанский страстно изобличал слабости своих современниц, тщетно призывая их вспомнить о былых владельцах злополучных волос, "которые, быть может, уже стонут на дне ада". Судя по тому, что людям XIII столетия уже приходилось напоминать о нерасторжимой связи волос с породившей их плотью, некоторые представления и предрассудки раннего средневековья постепенно изживали себя или изменялись до неузнаваемости. Они не переживались как нечто затрагивающее каждого человека, а воспринимались большинством как древний обычай, к которому относятся с известным уважением, но не проникаются его смыслом. Подколотые волосы аккуратно убирали в сетку из шелковых крученых нитей любого цвета, а иногда из белой пряжи. В благородном сословии такая прическа считалась не просто домашней, но очень интимной и демонстрировалась только близким людям, имевшим право входить в личные покои замужней дамы. Перед посторонними женщина появлялась с вуалью на голове, именовавшейся в этот период couvre-chef— кувр-шеф, что значит "главное покрывало". Несмотря на торжественное название, покрывало могло быть небольшим и совсем скромным. Настоящий кувр-шеф обязательно делали из тончайшего полотна, на выработке которого специализировались мастерские Реймса. Покрывала из реймской ткани носили как парижанки, так и жительницы Палермо и Дижона. Полотняный платок-вуаль складывали в длину и подвязывали им подбородок, обрисовывая щеки и придавая лицу идеальные очертания; концы кувр-шефа закалывали на макушке. Сохранилось немало забавных изображений XIII — начала XIV века, на которых можно увидеть самых достойных дам, в том числе и королев, с подвязанными щеками, что делает их похожими на людей, жестоко страдающих от зубной боли. Поверх малого кувр-шефа надевали обручи и диадемы или набрасывали второй платок, который старались искусно подвернуть и задрапировать. Поскольку не существовало определенной схемы ношения двойного кувр-шефа, к середине XIV века такой головной убор выглядел настолько замысловато, что с первого взгляда было не легко понять, как он сделан и на чем держится. На верхнюю вуаль тоже надевали обручи, шляпы, омюсы и съемные капюшоны. Очень часто из белёного полотна делали жесткое кольцо-валик около восьми-десяти сантиметров в высоту, надевали его как шапку и булавками прикалывали к малому кувр-шефу. Это сооружение, похожее на легкую светлую капитель (Капитель — венчающая часть колонны в системе древнегреческих архитектурных ордеров), было одним из самых красивых головных уборов средневековья.

В царствование Филиппа IV Французского (1285—1314) к полному кувр-шефу стали подкалывать еще один кусок тонкого полотна, который полностью закрывал шею и заправлялся за вырез платья. Все упомянутые головные уборы не принято было вышивать и их ценность определялась качеством материи — чем тоньше была вуаль, тем богаче считался весь женский костюм. Вдовы дополняли полотняный головной убор белой пелериной из шелка или из плотной льняной материи, которую покрывали узором из вышитых черных слез, а некоторые прикрепляли к пелерине черный стеклярус, имевший форму капли.

В средневековой литературе, в частности в хрониках, встречаются упоминания о женских шляпах из бархата, украшенных жемчугом, золотыми шнурами и живыми цветами всех видов; они были похожи на мужские фетровые шляпы, но делались пониже.

Заметим, что костюм периода Капетингов во Франции и Плантагенетов в Англии в основной части был вполне традиционным, включая элементы племенных раннесредневековых одежд и антикизирующие мотивы. Многослойность, объемность и значительная длина костюма в полной мере соответствовали представлениям среднего человека о "правильной", "узаконенной" одежде. Отношение к костюму свидетельствовало о том, что его значение по-прежнему превосходило его материальную ценность, и построение костюма зависело не только от вкуса и возможностей каждого конкретного владельца, но и от общественных установок, сословных предрассудков, обычаев и суеверий. Первая настоящая реформа костюма, в результате которой принципиально изменились его конструкция и соотношение в нём индивидуального и нормативного, если под нормой подразумевать то, что было органичным, понятным и правильным для абсолютного большинства людей и соответственно не требовало дополнительных одномоментных толкований, датируется серединой XIV века или временем первых Валуа во Франции.


http://s60.radikal.ru/i168/0905/9e/20103aa88695.jpg http://s54.radikal.ru/i146/0904/93/95a7f4a9cf6e.jpghttp://varvar.ru/arhiv/slovo/images/templars_1290.jpg

http://s2.uploads.ru/0dAPU.jpg

+1

5

Этикет

Ритуал публичного поясного поклона аристократами и даже королями исполнялся в единственном случае — на эшафоте, перед казнью. Одновременно, как знак покаяния перед народом и знак чистоты и безвинности!
В эпоху рыцарства стал принят поклон опусканием тела только на одно колено. Этим жестом обозначались личная свобода и достоинство, одновременно и добровольное принятие подчинения вассала своему сеньору — в обмен на покровительство.
Согласие сеньора сопровождалось подачей руки для сакрального поцелуя. Жест означал передачу жизненной силы. При большой разнице статуса, во время поклона целовался край одежды сеньора (ритуал поцелуя туфли главы церкви).
В куртуазном рыцарском культе Прекрасной Дамы протягивание дамой руки для поцелуя, в ответ на поклон, означало принятие рыцаря под свое покровительство. Сам рыцарь становился вассалом свой Прекрасной Дамы.
В быту руку дамы не целуют, напротив руки мужчин (отца, мужа, сеньора) целуют дамы, целуется «рука подающая» (блага), обычно это рука мужчины.
В позднее Средневековье рыцарский поклон, преклонением только одного колена, стал широко практиковаться дворянами даже при молитве в церкви.
При равном статусе рыцарей шел обмен поклонами — «реверанс» (от латинского «re-verus, vereor, verentia»). При реверансе передача силы духа могла происходить похлопыванием по плечу.
Ритуал поклона даме начинает распространяться в Средние века и достигает расцвета в эпоху Возрождения. Способствует этому амурно-эротический характер рыцарского идеала — подвига во имя любви. Восточному христианству, при общем приниженном положении женщины, культ Святой Девы и ритуал европейского поклона чужд и непонятен.
В церемониал поклона входил и обычай обнажать голову.

+1

6

Магия

Как описать?
Как концентрацию внимания, сосредоточение или наоборот порыв, эмоциональный всплеск. Слово - и затем его эффект. Магия никак не выглядит, никак не ощущается.

Можно ли узнать, что перед тобой маг?
Нет, пока он не начнет колдовать. Магия никак не ощущается ни магами, ни обычными людьми.

Если магия алацци может воздействовать на чувства человека, а магия друидов - на его тело, значит, где-то есть и такая, которая воздействует на разум?
Нет. В этом мире нет ментальной магии. Никто не внушает и не читает мысли.
Нет, магии, воздействующей на органы чувств. Невозможно создать иллюзию.


Если человек одержим джином, может ли он сохранить моменты проясненного рассудка?
Да, это состояние аналогичное классической одержимости бесом. Сосуд не может контролировать или противостоять джину, но иногда джин просто не заинтересован в том, что себя выдавать и человек ведет себя адекватно с сохранением условно прежней личности.
Условно, потому что одержимость становится душевной травмой, которая может изменить личность, как любая другая серьезная перемена в биографии.

Что произойдет, если убить человека (животное) одержимых джинном?
Джин покинет тело, как и собственная воля живого существа. Говорят, среди членов Ордена, владеющих магией шази, есть те, кто умеет перехватить такого джина и опредметить новым сосудом. Но это серьезный уровень владения магией, доступный немногим. 

Есть ли у магов ордена специализация или каждый в принципе может провести ритуал экзорцизма?
Пробовать может каждый. Если джин не слишком силен, изгнание пройдет успешно.
Но есть специалисты. Их опыт и сила духа позволяют справляться с наиболее жестокими одержимостями.

Может ли джин убить своего создателя или хозяина зачарованного предмета?
Да, если создатель внезапно потерял магию или она значительно ослабла.
Да, если требования хозяина запредельны, если его воля слаба, если нарушена целостность сосуда.


Лучший способ побороть искушение – поддаться ему.
- О. Уальд

Магия/секс/любовь и 7 грехов

Магия и секс никак не мешают друг другу, скорее наоборот.
Орден даже поощряет воплощение желаний (тихо и не афишируя свои связи), ведь в противном случае, они будут бередить душу рыцаря и уводить его волю в иное от служения русло. Впрочем, именно бродячие маги составляют большую часть клиентом в публичных домах. Посему к таким домам церковь относится терпимо и закрывает глаза на труд жриц плоти. В чем-то их деятельность богоугодна.

Целибат в этом случае - запрет на брак и постоянное (эмоционально окрашенное) сожительство для служителей культа.

Любовь/Страсть/Влюбленность отнимают способность мага к концентрации и нарушают свободное течение воли, направляя ее на объект чувств и лишая мага его чар ровно настолько, насколько велико увлечение. Иногда вплоть до полной потери колдовской способности.
Тоже самое касается
1. Лени (уныния, апатии)
2. Чревоугодия
3. Гнева (мести, ярости)
4. Алчности (жадности, скупости)
5. Зависти (ревности)
6. Высокомерия (гордыни, гордости)
7. Похоти (сладострастия, блуда, распутства)

Церковь говорит: удовлетворяйте свои желания сразу, ибо это залог умеренности, а умеренность не позволит желаниям обрели силу и овладели вами. Покаяние и незначительная епитимия призваны успокоить душу, после совершения небольших прегрешений.

Для магов это вынужденная необходимость, для прочих – научение церкви.

Detect magic
Магия – лишь доступное обозначение для силы воли, направленной на изменение мира.  Воля магов – сосудов, наполненных волей Создателя - по своей сути такова же, как воля Создателя, наполняющая мир, и отличить одно от другого невозможно.
Воля также не видна и не ощутима, как нашем реальном мире. Прихожане церкви и святые, и колдуны, и верующие, и неверующие, и отличить одного от другого в реальной толпе в церкви мы не можем и не могут священники. Если святой отец идет по улице в гражданской и чисто выбритый, прохожие не заподозрят в нем священника. Сила «магического дара» определяется теми переменами в физическом мире, которые человек способен производить.


Безопасность в пресепториях
Церковь для мирян не охраняется, и поэтому в ней возможны происшествия подобные этому широко известному выступлению в храме. Обнажать оружие в храме - грех, это общеизвестно.
Резиденция Зеницы охраняется так же, как охраняется резиденция Папы римского, но если кто-то из высших чинов проносит туда предмет, с неизвестными ему свойствами, охрана не может об этом догадаться. Обыскивать высшие чины не всегда уместно.

+2

7

Крестьяне

http://s2.uploads.ru/KR9Zk.jpg

Жизнь крестьянина в средние века была тяжелой и полной испытаний. Разорительные войны, налоги, неурожаи, постоянная борьба за выживание. Крестьяне часто поднимались против хозяев, убивали их, грабили и поджигали замки, поля, захватывали луга и леса.

Крестьяне, населяющие пахотные земли вокруг городов не являются рабами, но привязаны к земле (не могут с нее уйти к другому феодалу, хотя порой бегут) и могу быть проданы вместе с ней, платят налог в местную казну товарами или услугами (строят дороги и замки, обрабатывают землю феодала). За долги они могут перейти в категорию лично зависимых, в таком случае, они принадлежат своему сеньору и не могут его покинуть (крепостные). Они работают на полях сеньора. Феодалы понимают, что разумнее найти взаимовыгодные отношения и не притеснять крестьян без надобности. Орден является одним из крупнейших землевладельцев-феодалов.

Для крестьянства жизнь не бывает простой, его преследуют голод, болезни, постоянные налоги, попытки закрепощения со стороны местного сеньора.

Пищу в основном составляют сыр, овощи и хлеб. Мясо крестьяне едят не каждую неделю. Часть крестьян перебралась в города, и зарабатывает себе на жизнь торговлей и ремеслом. Крестьяне сами строят свои дома, производят все необходимые вещи, стараясь ничего не покупать, носят самодельную, деревянную обувь, домотканую одежду, освещали свое жилище лучиной, очень часто сами изготавливают посуду и мебель.

+1

8

Информация по пиратству в средние века

+1

9

Информация по танцам в средние века

+2

10

Водопровод и канализация

В столицах и других крупных городах существуют водоводы и канализационные системы, представляющие собой сложные инженерные сооружения, облицованные камнем, перекрытые сводами и расширенные подведенными к ним боковыми сточными канавами. Впервые они были построены в Халифате и позднее в других столицах приглашёнными мастерами шази. В них учитывается рельеф местности, используются акведуки и механические насосные станции, чтобы поднимать воду на возвышенности, откуда она потом стекает вниз. Жители низин обходятся колодцами. Вода и стоки проходят по свинцовым трубам, которые служат достаточно долго. Канализационные стоки не очищают, а сливают в реки. Для получения разрешения на подвод воды и подключением своих труб к Сливной реке домохозяин оплачивает водный и сливной сборы.

Вода в богатых домах подогревается печами под полом купален. Жители Восточных островов традиционно предпочитают офуро.

Далар находится в низине и не нуждается в значительном подъеме воды. Столичные стоки сливаются в Лар ниже города и уносятся течением. Канализация столицы называется Большая сливная река. Каналы Сливной реки облицованы камнем, перекрыты каменными сводами и используются для удаления из города нечистот и дождевых стоков.  Суммарная длина канализационной сети Далара точно не установлена, но о ее размерах можно судить по тому факту, что куратор водопровода и канализации Даларской империи, при осмотре канализационной сети столицы тратит целый день для ее объезда на лодке.

В пресепториях и иных общественных местах существуют туалеты. Общественный туалет центральной даларской пресептории в великолепии отделки может поспорить с центральным нефом. Мраморные писсуары выстроились в ровный ряд. Высокая стена надёжно укрывает посетителей от посторонних взоров. За писсуарами проходит небольшая наклонная канавка - слив, снабжённый элегантным мраморным козырьком, прикрывающим стоки. Слив ведет в Сливную реку.

Катакомбы Далара

Сеть древних катакомб использовалась, как место погребения по большей части в доимперский период. Всего в Даларе 150—170 км катакомб, около 750 000 захоронений, большинство из которых расположены под историческим центром города и связывает Императорский дворец, пресептории, побережье и некоторые дома. Эти катакомбы представляют собой систему подземных ходов, зачастую образующих лабиринты, вплетающиеся в систему Сливной реки. В их стенах для погребений проделывались прямоугольные ниши разной величины (обычно для одного умершего, иногда для двух, и редко — для нескольких тел).  На сегодняшний день многие ниши разорены и пусты. Кроме трупов здесь можно найти контрабанду и старинные клады. Ходят слухи о кошмарных монстрах, обитающих в этом лабиринте и сливной реке, но пока никаких доказательств представлено не было.

+2

11

Алаццианский карнавал (Carnevale di Alazzi) — костюмированный праздник, ежегодно проходящий в Алацци.
Алаццианский карнавал уходит своими корнями в далекое языческое прошлое. Cамо слово «карнавал» происходит от древнеалаццианского carrus navalis (что в переводе означает "потешная колесница", "корабль праздничных процессий") — так в древности называлась ритуальная повозка-корабль, на которойв далеокм прошлом во время праздников возили идолов плодородия.
Из Парабраны карнавалы постепенно распространились по другим городам и странам. Основными атрибутами любого карнавала стали костюмы и маски, призванные скрыть социальные различия и всех уравнять на время праздника.
Главным действующим лицом, а точнее персонажем, алаццианского карнавала является алаццианская маска. Немногие знают, что давным-давно карнавальный костюм состоял лишь из белой маски, черной накидки и черной шляпы, а размалеванные лица и фигуры из театральных постановок появились значительно позже. Одной из причин популяризации алаццианских масок можно считать свирепствовавшую в прошлом веке эпидемию. Жители Алацци считали, что если лицо закрыто маской, то смерть может не узнать избранного ею человека и пройти мимо. Маски с длинными носами имели также и медицинское назначение: в нос вставляли ткань, пропитанную эфирными маслами, позволявшим владельцу маски избежать заражения, по крайней мере, в прошлом веке люди так считали.  В этих масках часто ходили врачи, обследующих больных.
Алаццианские маски делаются из кожи или папье-маше. Самые первые маски были довольно простыми по дизайну, часто имели как символическое, так и практическое значение. Современные маски раскрашивают от руки, с использованием грунта и сусального золота. Их украшают птичьими перьями и драгоценными камнями. Костюмы к карнавалу готовят весь год.
В Парабране карнавальные маски приобрели такую популярность, что их стали носить и в обычные дни, нередко под масками скрывались для совершения неблаговидных поступков. Это вынудило Орден запретить ношение масок вне карнавалов.
Во время карнавала ничего не считалось слишком стыдным, слишком смелым, слишком безрассудным, слишком распутным. Карнавал был отдушиной для людей, живших под строгими религиозными запретами.
В Парабране был создан фонд сбора средств для проведения ежегодного карнавала, ставшего неотъемлемой частью жизни королевства, так что праздник для горожан устраивают состоятельные семьи. В каждом городе вес народ стекался в дни праздника на центральную площадь, чтобы поучаствовать во всеобщем сабантуе и поглазеть на представление: с утра бойцовые собаки сражались с быками, а потом на залитую кровью площадь выбегали акробаты, шуты и танцоры, завершал представление пышный фейерверк и еще несколько дней длилось общее гулянье, в богатых домах устраиваются роскошные балы и представления актеров.

http://s2.uploads.ru/TlFzK.jpg

+3

12

Рыцарский турнир

Рыцарский турнир — военное состязание рыцарей. 
Назначение турнира — демонстрация боевых качеств рыцарей.
Турниры обычно устраиваются Императором, королём либо крупными сеньорами по особенно торжественным случаям: в честь браков венценосных особ, в связи с рождением наследников, заключением мира и т. д. На турниры собираются рыцари со всех концов Империи. Турниры происходят публично, при широком стечении знати и простонародья.
Принимать участие в турнире могут только благородные рыцари, внесенные в турнирные списки. Простолюдины не могут учувствовать в турнире даже если имеют необходимое вооружение и подготовку.
Для турнира избирается подходящее место вблизи большого города, так называемое «ристалище». Ристалище имеет четырёхугольную форму и обнесено деревянным барьером. Рядом воздвигаются скамейки, ложи, палатки для зрителей. Ход турнира регламентируется особым кодексом, за соблюдением которого следят герольды, они называют имена участников и условия турнира.
Обычно турнир начинается с поединка рыцарей, только что посвященных в рыцарское звание. Это поединок на копьях (конно-копейная сшибка). Рыцарь старается выбить противника из седла, не упав самому. Затем устраивается главное состязание — имитация сражения двух отрядов, формирующихся по нациям или иному признаку. Победители берут противников в плен, отнимают оружие и коней, заставляя побежденных платить выкуп. После чего устраивается общее гуляние.

+1

13

Календарь

Год делится на 4 сезона:
Сезон снегов - зима
Сезон цветов - весна
Сезон хлебов - лето
Сезон урожая - осень

Каждый сезон делится на 3 месяца по 30 дней:
1-ый месяц сезона –  завязь
2 -ой месяц сезона – сердце
3-ий месяц сезона – венец

Таким образом, первый игровой день - первый день венца цветов .
Приблизительно 1 мая.

http://s2.uploads.ru/oecH1.jpg

+1

14

Общая имперская система мер

Меры длины:
Фут - 30см
Миля - 1500 м
Унция - 3 см

Меры объема:
Жидкий фунт (винная бочка) - 25 л
Жидкая унция (наперсток) - 0,5 г

Меры веса:
Фунт - о,5 кг
Унция - 0,5 г

Десятина, используемая для межевания лесов и прочих государственных имуществ, - 3500 кв. метров.

Соответственно их деления 1/2, 1/4, 1/8...

+1

15

Тарийский горский килт и не только

Эдит Эрхольмская написал(а):

Говорят, ваш брат носит юбку и даже поругался с Императором за это право. А ещё говорят, что мимо его... кхм... юбки не пробежала ни одна девица в этом замке.

Несмотря на все очарование килта в глазах дам, начинать рассказ о горском мужском наряде следует с начала - то есть с  нательной рубахи.
Рубаха свободного покроя, с отложным воротом, который стягивается шнурком. Рубаха по длине обычно достигает нижней трети бедра или, грубо говоря, должна хорошо прикрывать зад. Цвет, как правило, белый, но некоторые щеголи предпочитают, чтобы рубаха совпадала с основным цветом килта.

Чулки/гольфы обычно достигают колен, покупными бывают - разумеется - только у людей достаточно состоятельных. Расцветки от наиболее распространенной естественно-серой до повторения фамильной клетки. Закрепляются они длинными до метра длиной подвязками, иногда с кистями, которые обвязываются вокруг голени.

За чулком носится особый горский кинжал. Если он с внешней стороны ноги - намерения у человека мирные, с внутренней - берегитесь.

Собственно килт делится на два вида: большой и малый.


http://www.geoffreykilts.co.uk/images/ChrisEarly.gif

Большой представляет собой кусок тартана примерно  в 3-4 человеческих роста. Ткань раскладывается на ровной поверхности, от края отмеряется расстояние, равное ширине бедер, дальше от метки - укладывается  аккуратными складками. После этой щепетильной операции под сложенный отрез продергивается ремень, обязательно пряжкой вправо. Дальше вы ложитесь на тартан и оборачиваете его вокруг себя, сначала левый, в складку, а потом ровный правый край. Застегнув ремень, встаете, соединяете концы пледа на плече - готово!

Малый килт - тоже уложенный в складку отрез ткани, закрепленный ремнем или специальными ремешками с пряжками, только в разы меньше. Чтобы верхний край лежал ровно, для утяжеления используется специальная булавка для килта. Материал и форма - на усмотрение владельца, дворяне нередко используют гербовый знак, выполненный из драгоценных металлов. Спереди на специальном ремешке или цепочке на ладонь ниже ремня носится сумка-кошель, обычно отделанная металлическими пластинами и украшенная замшевыми кисточками или мехом. Помимо своего прямого назначения, такая сумка тоже помогает настоящему горцу выглядеть чинно, а не ловить подол при сильном ветре.

Нередко к малому килту тарийские горцы носят собственно укороченный плед, переброшенный через плечо на манер плаща.

http://www.highlandblades.com/speciality_items_files/image002.jpg

Горские башмаки из плотной кожи обычно снабжены длинными шнурками, которые обвязываются вокруг щиколотки. Дворяне нередко предпочитают "городскую" обувь с пряжками. В качестве украшения на дорогой обуви используются тисненые узоры.

И немного хулиганства вместо постскриптума:
[audio]http://pleer.com/en/tracks/4466638Qk49[/audio]

За материал проект благодарит Диармайда Маклюра!

+4

16

Имена, фамилии, титулы

Каждая нация стремится сохранять свою самобытность, поэтому человек с алаццианской фамилией и хеским именем почти наверняка полукровка. Исключение составляют жители самой столицы, где эмигранты со всех концов империи становятся даларцами и пытаются дать своим детям «интернациональные» имена. Например, имя Карл/Карлос встречается и в Алацци, и в Хестуре, и в Даларе.

Рыцари Ордена могут сменить имя, данное при рождении, на другое, в честь какого-нибудь святого или подвижника.

«Отчества» в подлинном виде существуют только в Халифате: Али ибн (или бен) Хасан – Али, сын Хасана. Для женщины: Фатима бинт Хасан – соответственно, дочь Хасана. Фамилий как таковых у шази нет, их заменяют указания на место жительства/профессию или прозвища: Хасан ибн Джамаль Хаким аль-Хасари – Хасан, сын Джамаля Лекарь из Хасара.

Алацци, особенно знатные, дают детям вторые и третьи имена в честь ближайших родственников. Например, первенец в семье - Хосе Алонсо (в честь отца) Грегорио (в честь деда).

Аристократам на заметку: во всем Даларе не более 15 герцогов, 35 графов и 200 баронов. Титул герцога изначально, в древние времена, получали ближайшие родственники императора/короля, вместе с ним даровался земельный надел, графов – ближайшие сподвижники, баронов – лучшие из воинов. Название дарованного надела становилось частью собственного имени. Например, Джеффри Орфорд, герцог Монтроз – человек, владеющий герцогством Монтроз. То же справедливо для других титулов. Между равными аристократами или родичами вполне допустимо обращение именно по «земельному» имени – просто «вы, Монтроз».

В горной Таре чрезвычайное значение придается принадлежности к тому или иному клану, поэтому глава клана, независимо от имперского титула, чаще всего зовется по родовому имени. Например, Дугал Маклюр, граф Канмор для своих подданных будет просто «лорд Маклюр».

Одной семье может принадлежать несколько титулов. В этом случае глава семейства носит основной, а его наследник – следующий по значимости. 

В Халифате, Хестуре и Най-Тау собственная система титулов. Больше подробностей: MUST READ! Карты. Об Империи и столице. Нации. История.

+3

17

Система наследования

Наследование титула, земель и имущества в Империи происходит от отца – к старшему сыну. 
Например, у графа Монтроза трое сыновей:  Джеффри, Джон и Ричард. После смерти старого графа новым становится Джеффри. Помимо титула, он получает родовое имение, фамильные драгоценности, дорогую домашнюю утварь, скот и т. д. Его младшие братья по закону не могут претендовать ни на какую часть имущества, если только отец не завещает выплачивать им пожизненное содержание.

Примечание:
- родовое имение – земля, которая передается сюзереном в пользование вассалу. Ее нельзя продать или разделить.
- фамильные драгоценности – украшения, которые остаются в семейном «фонде» из поколения в поколение. Например, если Джеффри из примера женится, его жена получит право их носить. Если она овдовеет, она обязана возвратить их в семью, теперь в них будет красоваться новая графиня. Как правило, фамильные драгоценности продаже, дарению и обмену не подлежат.

- Что делать, если отец считает старшего сына недостойным (как вариант – наследник недееспособен)?

Существует возможность обратиться к короне с просьбой изменить порядок наследования, но это уникальные случаи, которые можно сосчитать на пальцах.

- Что делать, если старший сын умирает раньше отца?

Если Джеффри из примера не был женат и не оставил сына, наследником становится следующий по старшинству брат – Джон.

- Что  получают при разделе наследства дочери?

Как правило, в семье, где есть сыновья, дочери не могут претендовать на родительское имущество, их доля – это приданое (деньги, драгоценности, скот, крайне редко – земля). Приданое начинают собирать практически с рождения девочки, чтобы к брачному возрасту получилась приличная сумма. Также старший брат после смерти отца обязан содержать незамужних сестер.

- Если в семье только девочки?

Брак старшей дочери становится важным вопросом, который решает сюзерен ее отца, подыскивая зятя среди других своих вассалов. Обычно это безземельный, но толковый младший сын, который после смерти тестя получит его владения.  Распространены также браки между двоюродными братьями и сестрами, позволяющие сохранить титул и фамилию.

- Как быть, если брак бездетен?

Наследником становится ближайший родственник мужского пола (кузен, племянник, внучатый племянник и т.п.). Если – в редчайших случаях – такового не обнаруживается ни в одной ветви семьи, земля и титул переходят в распоряжение короны и могут быть переданы другой семье.

- Может ли внебрачный сын стать наследником титула и имущества своего отца?

Только в том случае, если в семье больше нет мужчин (до третьей степени родства) и по специальному ходатайству перед короной.  Однако бастард может быть упомянут в завещании с просьбой выплачивать ему содержание, разово передать некую сумму и т. д.

- Может ли внебрачная дочь получить наследство?

Может получить приданое – на тех же основаниях, что законные сестры.

- Существуют ли национальные особенности в порядке наследования, признанные имперским законодательством?

В тарийских горных кланах существует традиция, когда глава рода самостоятельно выбирает наследника среди своих потомков мужского пола – например,  преимущество отдается среднему сыну перед старшим; внуку, рожденному в браке дочери, перед сыновьями; племяннику или даже незаконному сыну.  На сегодняшний день этот обычай практически исчез, актуален только для лордов, у которых нет детей ни в браке, ни вне его.

+4

18

Времена года.
По хески.

Каждый наступающий месяц в Империи считается милостью Создателя, когда он «коронует» наступающий сезон, одаряя его особыми свойствами. Потому, по традиции, в название каждого месяца включено слово «венец».

1) «венец льда» - январь  - самый холодный месяц в году, когда даже наименее чувствительные к холоду жители Хестура предпочитают проводить вечера дома за кружкой браги;
2) «венец метелей» - февраль – самый снежный и ветреный месяц в Империи, когда  даже самый крепкий корабль разобьёт в щепу, вздумай он отойти от берега; И ни один путешественник, будучи  в здравом уме, не начнёт нового пути.
3) «венец надежды» - март – время, когда  в Даларе начинается весна;
4) «венец ручьёв» - апрель – время, когда снег в Даларе окончательно исчезают, и появляются первые цветы;
5) «венец цветов» - май – время, когда дыхание весны доходит даже до Хестура. А в Даларе уже цветут вишни и яблони;
6) «венец солнца»/ «месяц розы» - июнь - месяц, когда дни бесконечно длинны и наполнены лаской Создателя;
7) «венец гроз» - июль – месяц, когда шторма и грозы случаются чаще всего, дабы напомнить людям об их смертности и тщете;
8) «яблочный венец»/ «венец поцелуев» - август - месяц, когда в Даларе деревья клонятся под тяжестью созревающих фруктов, а молодые парни приглядывают себе невесту;
9) «венец урожая» - сентябрь – месяц, когда урожай уже собран, в Даларе устраивают празднества и играют свадьбы;
10) «венец листопада»/ «венец дождей» - октябрь – месяц, когда в Даларе прекращается навигация, а просёлочные дороги размывает так, что в них запросто может увязнуть повозка;
11) «венец ожидания»/ «огненный венец» - ноябрь - месяц, когда даже в Алацци чувствуется дыхание неотвратимо приближающейся  зимы; А язычники Тары разжигают костры, призванные отогнать злых духов;
12) «венец тьмы»/ «венец покоя»/ «венец одиночества» - декабрь - самый тёмный месяц в году, когда Создатель словно забывает о своих чадах, оставляя их в одиночестве/на растерзание Хребетным тварям.

Благодарим за создание Рагнара Фагерхольма.

+1


Вы здесь » Далар » Имперская канцелярия » F.A.Q.