Далар

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Далар » Бал » Жребий брошен!


Жребий брошен!

Сообщений 31 страница 43 из 43

31

Таинственные мудрости древней скрижали,
Сколь счастливы те, что её избежали… (с)

Видит Создатель, никогда не удается предусмотреть все до мелочей. Более того, все предусмотрев, понимаешь лишь потом, что упустил самое важное. Когда Карл упал возле трона, Александр не сердцем, нет, не магическим чутьем, откуда все это у куклы, душой, заключенной в механическом теле, многолетним опытом понял, что тот уже не поднимется.
Кончено.
Вот так завершился еще один виток великой Империи, а будет новый или нет, еще надо узнать. Еще один человек, чья жизнь прошла на глазах Зеницы от самого рождения до смерти.
- Лекаря государю, - пустые слова. Священника надо государю, а не лекаря. На редкость мрачная выходит свадебка, дьяболоновы пляски на чужих костях. То конунга отпевали, потом свадьбу играли, теперь императора хоронить. По логике событий после очередных похорон опять кого-то женить придется. Кого? Карима? 
«Ах, Карл… Мы уже попрощались с тобой, там, под деревом с алыми, словно кровь, резными листьями. Я знал, что ты уходишь, еще венчая тебя с молодой женой… В мои-то годы пора бы привыкнуть к чужим смертям, а я так и не научился».
Его тело еще не успеет остыть, как все забудут о том, кому кланялись не один десяток лет.
«Знаешь, Люц, у меня тоже есть свои дети. И один из них только что покинул этот мир».
Мир вокруг раскололся на части. Казалось, что все пороки, страхи, тайные желания, скрытые до сего момента под роскошными масками, воздушными вуалями и тяжелой парчой, выплеснулись наружу, превращая лощеных придворных в перепуганных и кровожадных зверей. Так ли много поводов им надо, чтобы вцепиться в глотку друг другу? За власть, за веру, за место под солнцем.
Зеница шел к трону.
- Святая истинна! – но его уже никто не слышал.
Что он мог? У него не было ни капли магии. Он не мог помочь окружающим его людям, не мог помочь Ордену, Империи, своей маленькой женщине. Только смотреть. Смотреть, как на его глазах уходили в шазийский степи те, кто бесконечно дорог и важен. Зачем это все?
И Александр вновь цепенел, сжимая в руке донесение: «Её больше нет», держал за покрытую морщинками и вечными пятнами масел и кислот руку угасающего Яэля, беззвучно выл над одинокой могилой в маленьком саду пресептории, хоронил друзей, врагов, случайных прохожих. Закрыть бы сердце, душу, не впускать туда никого, заранее смотреть на каждого, как на ходячий труп – не получается. Звенит в голове пронзительный крик сероглазого менестреля, умоляющего о помощи.
Вот оно! Пронзило как стрела навылет, заставляя сбросить с себя бесконечно дорогих мертвецов. Все это было. Морок! Навь!
Александр узнал демона. Почувствовал его, словно гончий пес, и рванулся к Люции. Краем глаза отметил объединившихся магистров, да, он никогда еще не ошибался в выборе. Братия приходила в себя, оказывая помощь окружающим их людям, пресекая попытки вскрыть как чужие, так и свои глотки.
Он продолжал идти через беснующуюся толпу людей, словно сквозь мутные воды реки Лар, свет ослепил его, и он не замечал ничего вокруг себя. Зенице не надо было видеть Святую, чтобы встать за ее спиной. Руки Искандера опустилась на плечи Люции.
«Создатель, если есть в моей жизни хоть какие-нибудь духовные заслуги, если осталось во мне хоть капля твоей Воли, нет, все что есть – забери, и отдай ей! Отдай!»

+7

32

Шум. Беспорядочные восклицания и возня. Слишком много для того, кто только-только вернулся в этот мир. Заново входил в него и приём оказался не очень дружелюбен. Собственно, никто и не ждал его возвращения, когда сознание ворвалось в бездвижное тело, опущенное на мягкую ткань кушетки.
Падать в пропасть было куда проще, чем выбираться из неё, пусть Эмери ещё даже не знал, что он пытается вернуть самого себя. Гул, разносившийся по залу, звон метала и посуды, отдельные выкрики, возня - не позволяли прорваться в ослабший разум ни одной самое скромной мысли. Если бы он мог чувствовать, что с ним, то понял бы как сильно болит его голова, не говоря уже о теле, которое вновь принадлежало лишь ему одному, но сейчас было почти бесполезно.
Молодой человек приоткрыл глаза и обнаружил перед ними лишь черноту. Было бы страшно, если бы он снизошёл до столь сложного чувства, которое, как казалось, должно было рождаться само, но не теперь. Впрочем, вскоре мрак разделился на светлые и тёмные пятна, которые постепенно приобретали форму и цвет. Понять того, что видел, он не мог, путая верх с низом, он бессмысленно смотрел на мечущуюся толпу, не узнавая места и участников события. Кажется молодой человек не вспомнил бы сейчас даже своего имени. Более того, он бы его не произнёс. Куда ему было различать чужие лица, что перемежались с масками и яркими нарядами. Хаос перед глазами сметал в кучу зарождающиеся мысли. Он смотрел и не видел, он пытался расслышать и хотел оглохнуть вновь. Было душно. Да, окна выбиты и ветер носился по залу, но молодой человек словно горел заживо, хотя и это ощущение притуплялось в его неокрепшем сознании.
Веки вновь стали смыкаться, когда вдруг взгляд его наткнулся на глаза... знакомые, напуганные, любящие. Они смотрели на него. Это что-то значило... значило. Что? Кто? Он хотел знать, он очень хотел понять этот взгляд. Больше, чем почувствовать собственное тело, которое всё больше напоминало о себе ноющей болью и резкой - в плече, которым он пытался не шевелить после первой попытки.
Оруженосец медленно сел на диване, теперь уже посмотрев на саму даму, что тайно, но верно следовала за ним. Он знал её. Да, имя вертелось где-то в сознании, но вымолвить он его не мог.
Большего кошмара, что творился с ним сейчас, наяву, придумать было сложно. А, если такое и существовало, то Эмери не смог бы сейчас его осознать. Оруженосца тянуло назад, на кушетку, но что-то удерживало его тело в вертикальном положении.
В голове скользнула мысль. Он знал кротчайший путь на улицу, помнил дверь, в которую можно выскользнуть из зала, смутно припоминал коридоры. Просыпались человеческие инстинкты. Бежать. Только бы он смог подняться.

Дом канцлера Хогана>>>

Отредактировано Эмери Корбо (2013-10-30 02:20:06)

+3

33

Когда чьи-то руки вырвали у неё Эмери первым порывом Миад было вырвать его обратно. Сделать что угодно, вцепиться в них зубами, порвать ногтями, раз ничего другого под рукой нет. Но она не успела, незнакомец был быстрее, сильнее, он уже поднял Эмери и она почти потеряла их взглядом в толпе, когда совладала наконец с ногами и юбками, и бросилась догонять.
Бросилась - сильно сказано, ноги почему-то едва гнулись и болели, она скорее ковыляла следом за шазийцем — шазийцем ведь? Не разберешь...
Скалились вокруг химеры, путались с цветной круговертью масок и лиц. Где-то вдалеке слышалась молитва, но Миад не знала её, лишь угадывала язык. Что-то происходило,  она понимала звериным шестым чувством, что вокруг рушатся чьи-то жизни, но ей не было до них дела, потому что её жизнь свисала бессильно с рук шазийца.
Он сказал ей что-то на прощание на полузабытом языке жарких степей, и Миад ответила вслед «Спасибо», хотя и не была уверена, что правильно вспомнила слово. Эмери теперь лежал здесь, у стены, в мнимой безопасности, и Миад опустилась на пол рядом, вглядываясь в лицо, ища в себе силы надеяться, что он еще жив.
И в ответ на те молитвы, которых она так и не произнесла, Эмери открыл глаза. Он смотрел на неё, не узнавая, но Миад только всхлипнула от радости, гладя ладонями растрепавшиеся волосы. Теперь она потерялась окончательно, забыв, что надо бежать, что ничего еще не кончилось и кушетка у стены — не достаточно надежное укрытие для раненного оруженосца и мнящей себя мертвой женщины...
Эмери вспомнил. Он сел и она подставила плечо, помогая ему удержаться. Миад уже не думала — она утонула в своей запредельном ужасе и любой, кто взглянул бы на нее принял бы её за сумасшедшую. Она не помнила как говорить, зачем вообще люди зря сотрясают тишину своими голосами? Она забыла молитвы, хотя сейчас бы самое время доверить свое спасение Создателю, забыла где находится и куда идти дальше.
Эмери помнил. Он даже поднялся на ноги, хотя и смог это сделать только с помощью Миад. Она задушено пискнула, хотя чуть отступивший ужас и показался ей счастьем.  Покачиваясь, будто пьяные сросшиеся близнецы, они с Эмери пошли в сторону к стене. Один Создатель знает, как это у него получилось, но оруженосец вел её. Миад не задумывалась. Раз её ведут к стене — значит так надо и точка.
Там, среди гобеленов, Эмери нашел что искал — маленькую дверь, что открывалась нажатием на рычаг. Они почти ввалились внутрь и петли повернулись снова, оставив двоих в темноте. Впереди был узкий коридор и лестница, круто ведущая вниз. Миад не знала куда ей вести полуживого любовника, но кроме этой лестницы пути не было.
----->куда-то в Далар

+3

34

Тьма – сильна.
Но будь она сильнее всего, верно был бы этот мир совсем иным, от того что есть сейчас.
И было несколько мгновений, когда все в зале словно застыло – в давлении чудовищного напора с обоих сторон.
Были люди – что метались обьятые комаром, взывая к Создателю или проклиная его, даруя силу демону.
Были иные – тянувшиеся к магии и вере, сплетавшие слова заклинаний и молитвы, бившие в укрывший всех черный купол словно блистающими клинками.
И за спиной прекрасной оболочки, что с ненавистью и властью взирала на них сверху, отражая столь понятные и узнаваемые людям чувства ярчайшей мимикой, нитью тончайшей зиял прорыв в иное – то, что содрогалось от  нетерпения Вышних сил, желая продраться в мир реальный. То, что было демоном-сущностью, бурной и голодной, с Бездной за спиной.
Яростно впихивающее в прорыв-тело все больше и больше силы, невзирая на то, что сосуд этот для подобных изменений не предназначен, и истончается с каждым мигом…
А после купол – содрогнулся весь, незримо, но так ощутимо для людей внизу, покрываясь-окутываясь сетью мельчайших трещин, ослепительно-белых. 
То вознесла очи вверх та, которую здесь называли святой Лючией – и зов ее, наполнив русла рек-молитв людей, оказался для силы демона подобным молоту, что обрушивается на творение из тончайшего хрусталя.
…полыхнуло так, что и с площади можно было рассмотреть, как озаряются окна изнутри дворца ярким, чистым светом! Словно в ответ северному сиянию, простерла на мгновение крылья над обителью Императоров светлейшая из зарниц – словно даже уже не единственно лишь стараниями святой и верующих, словно отозвалось что-то несоизмеримо большее…
И  миг этот был – Прекрасен.
Люди же в зале ощутили, как вмиг растаяли мучившие их кошмары, очистилось сознание и словно бы прибавилось сил, канула в небытие вязкая усталость и хмарь, что только что буквально голодным упырем тянула жизнь и здоровье прочь.
Не было это подобием чар – словно так и должно было быть, если бы мир был изначально чище и светлее, чем являлся…
Имеющий же много имен и лиц – пропал без следа, бросив и сосуд-тело, и слуг своих, и жестокие игрушки. Кто знает, как и насколько аукнулось сущности этой недоброй произошедшее, но воистину, если есть Создатель на свете, не удалось уйти демону безнаказанным!
Разве что тело вот осталось валяться, словно сброшенная с руки ненужная уже перчатка.
Но кому какое дело было до телес этих, если у трона Империи Пяти Щитов мертвым возлежал ее Император!

+8

35

Сигмару Биргену.

Через зал, проходя через людей, на него двигались призраки. Огромные, под два метра ростом, а то и выше, призрачные воины древности. И судя по выражениям их лиц они были в ярости. что их разозлило оставалось неясным, но было очевидно - своей жертвой они выбрали молодого северного короля и именно к нему сейчас шли, на ходу обнажая мечи и готовясь к бою.
За пешими шли конные. Закованный в броню огромные кони, больше похожие на костяных драконов, гордо несли своих всадников, оглашая зал диким ржанием и смрадным дыханием тлена и смерти.

0

36

Для Альды Франчески

Паника в зале росла и ширилась, грозя с минуты на минуту выплеснуться через порог и затопить весь замок. Злым силам было достаточно бросить мелкий камешек в стоячее болото - дальше простые смертные все делали сами, без понуканий и приманок. Люди беспорядочно теснились, безжалостно расталкивая друг друга локтями: кто в попытке выбраться из зала, кто в порыве прийти на помощь трупу Императора, кто в жажде помахать оружием...

Какая-то дама поперек себя шире устремилась к двери с целенаправленностью и уверенностью флагманского корабля, прокладывая себе путь необъятным бюстом и игрушечной тростью пастушки, увитой лентами. Объемистый зад тоже не щадил на своем пути ничего, последней его жертвой бесславно пал поставец с многосвечным канделябром.

Выпавшие из гнезд свечи оказались на шлейфе алаццианской инфанты, язычки огня весело заплясали по ткани.

0

37

смена порядка постов обговорена
Атмосфера в зале раскалилась до предела: казалось, чиркни спичкой, и все вокруг вспыхнет в мгновение ока. Она давила до звона в ушах, будто железными тисками сдавливая голову, и находиться в этом помещении больше не было мочи. Лучше всего было бы пнуть дона Альваро и намекнуть ему, что нахождение сразу двух высокопоставленных лиц Алацци там, где только что появилась Святая и умер Император, несколько опасно для их жизней, но даже просто раскрыть рот и сказать хоть что-нибудь казалось невозможным. 
Безумное чувство опасности, овладевшее, казалось, всеми находящимися в зале гостями, внезапно сошло на нет, оставив инфанту в растерянности: что теперь делать, когда ее душу не переполняет сильное ощущение? Найти другое, заполнить ее желанием: желанием бежать. Который раз за все это время, интересно? Однако - нонсенс! - бежать не от кого-то, да еще и бежать в Альгамбру, причем надеясь, что дон Альваро, желательно с парой людей, последует за ней. Должна же инфанта хоть кого-то в жизни за собой повести?
Люди вокруг вдруг пришли в движение, засуетившись, как муравьи, в жалком, бесполезном стремлении не стоять и глядеть. Пока алацци думали, что делать, Альда освободила руку от железной хватки родственника и, подобрав юбки, заспешила к ближайшему из замеченных ею выходов, не замечая больше всего того, что происходило вокруг. Да пусть оно все хоть взорвется во славу Дьяблона - она уходит! 
Невнимательность сыграла против инфанты, бесцеремонно врезавшейся в некое тело. Тело принадлежало весьма объемной даме, по счастью, не обратившей внимания на то, что с ее пышными формами кто-то встретился. Оттолкнувшись от инфанты, дама трусцой, которой позавидовала бы хорошая лошадь, помчалась к тому же выходу, что наметила Альда. Прикинув, что вдвоем они в одну дверь не пролезут, инфанта тоже сочла за нужное поторопиться. 
Дама мчалась, сбивая людей и предметы на своем пути. Первый канделябр, переживший встречу, покачнулся и печально потух от взмаха километров юбок, а вот второй с грохотом повалился прямо за спиной инфанты. К несчастью, он не потух, и языки пламени заплясали по шлейфу ее платья. Диаблон побери это платье! - пронеслось в голове вскрикнувшей от неожиданности девушки. Вряд ли ее услышали - в таком шуме можно бить в барабаны военные марши, никто ничего не заметит. 
Не сказать, чтобы Альда боялась огня. На него можно смотреть, его можно вызывать, с его помощью алацци колдуют. Но вот с огнем на собственной одежде, в опасной близости от тела и длинных волос, она мириться не собиралась. 
- Огонь, погасни! -  выкрикнула Альда, но языки пламени не вняли приказу слишком уставшей для колдовства девушки. Инфанту постепенно охватывала паника. Никто не обращал внимания на то, что тут человек потихоньку превращается в живой факел. Наклонившись, Альда попыталась сбить пламя голыми руками, не чувствуя жара, но добилась лишь того, что загорелись концы ее волос. 

Отредактировано Альда Франческа (2013-11-02 15:42:51)

+3

38

Алацци не пришлось пускать оружие в ход. Слава Создателю орденцы быстро пришли в себя и стали нещадно молиться. Это ли стало причиной или что другое, но атмосфера в зале действительно неожиданно разрядилась и люди, как будто, стали приходить в себя после помешательства. Глаза проясняющиеся от пелены страстей удивленно смотрели на соседей. И все бы конечно ничего, но Альваро нельзя было ни на секунду забывать о том, что рядом была Альда...
В уже привычной манере, она высвободилась из хватки дона и в темпе ускоренного марша стала двигаться к выходу, поставив гранда в неловкую ситуацию. Долг требовал остаться здесь и сделать так, чтобы алацци помогли урегулировать ситуацию и самому помочь Кариму, но он же вынуждал Батисту помчаться за инфантой и защитить дочь сеньора. К счастью (или скорее сожалению) многострадальная принцесса избавила героя от трудностей выбора.
Совершенно очевидно она двигалась наперерез вражескому бронированному объекту, коим являлась дама "в теле", очевидно не видящая ничего кроме траектории к выходу из помещения. Произошедшее столкновение двух тел не вызвало сильных последствий, но донья Альда, увы, просто так из проблемы выйти не могла. Канделябр, видимо прежде задетый великосветским слоном, упал прямо позади инфанты и поджег ее платье. Огонь медленно стал расползаться по телу, но Альваро уже засунул меч назад в ножны, развеяв тем самым чары, и бежал к дражайшей родственнице.
Удивительно, но мысли оставить ее в таком положении и остаться единственным наследником, пусть и пока незаконным, алаццийского престола даже не родилось в голове дона. Несмотря на свою беспринципность, он не был готов к таким жертвам. Может дело было в его собственной чести, а может он просто уже привязался к Альде, но в его сердце появилось какое-то давно забытое чувство переживания о чужой жизни. Перед глазами предстал Леонард, чью плоть большими кусаками откусывают живые мертвецы. Воспоминание это заставило Альваро бросить все свои силы на то, чтобы оказаться рядом как можно быстрее. Времени размышлять что делать абсолютно не было. Вставший на дороге у торопившегося алацци мужчина был отправлен посидеть на полу в стороне одним мощным толчком гранда, который грозился перерасти в политический прецедент. Но это потом, а пока, он подскочил к горящей сеньорите, сорвал с себя плащ и накинул его на девушку, перекрывая огню доступ к кислороду. За несколько секунд с опасностью было покончено, и Альваро облегченно выдохнул. Нужно было отвести девушку в Альгамбру, чтобы она могла оправиться от шока, а потом получить по полной и от самого дона. Но оставить людей в таком положении было нельзя. Оглядевшись вокруг, он сразу заметил стоящего рядом магистра Флорентия, которого знал по его действительной вере в свое дело. Вообще, знать всех таких личностей было обязанностью придворного человека такого ранга, как маркиз Батиста, но сам гранд сомневался, что глава Инквизиции до этой ночи слышал о доне.
- Amici!* - Громко обратился Батиста к откликнувшимся на его призыв. - До утра вы должны подчиняться приказам этого падре. - Указал он рукой на стоящего рядом магистра. - Я должен сопроводить инфанту. Те, что сегодня показали верность трону, будут отблагодарены! - Закончил свои распоряжения герой и обратился к Флорентию.
- Прошу простить меня за наглость Ваше Преосвященство, но думаю, что лишние люди вам не помешают, а в верности аристократов алацци Церкви можете не сомневаться. Увы, я вынужден покинуть залу, - Быстро обратился гранд уже к служителю Церкви, кивком головы указывая на принцессу. - Но вверяю клинки Юга вам. Надеюсь, что нам выдастся еще возможность встретиться и поговорить в более спокойной обстановке, милорд. - Поклонился Альваро и обернулся к девушке.
- А с вами, донья, нам еще предстоит серьезный разговор, после того, как мы вернемся в Альгамбру. - Хотел пригрозить Батиста, но вышло как-то беззлобно. Разрешение этой проблемы принесло чувство облегчения. Прижав инфанту к себе, чтобы с нее не сполз плащ (который был на ней оставлен во избежание представления общественности обгоревшего наряда наследницы), а может и чтобы успокоить, несомненно пережившую шок Альду, да и защитить от толпы, гранд направился к выходу.


* Друзья! (пер. с алаццийского)

> > > Разговоры в путанице

Отредактировано Альваро Батиста (2013-11-02 21:18:22)

+3

39

Ушёл! И вернулся... Ушёл Демон, которого просто не должно было быть в этом мире и пришёл тот, кого она ждала всю долгую, долгую жизнь. Едва заметная тень улыбки, светлой и немного грустной, коснулась губ Святой когда руки Искандера легли на плечи. И это было не просто прикосновение, которого она не могла ощутить - Люция знала, за её спиной выросли крылья и теперь она могла всё и даже больше. Неужели ради этого стоило умереть? Да. Ответ был однозначным и простым. И она бы умерла ещё раз.

Свет стелился по залу жемчужным туманом, окутывал мягкими прикосновениями всех людей, нежными, материнскими поцелуями отнимая все страхи и даруя покой и успокоение. Святая повела рукой, отпуская на волю страхи и они бешеными, черными птицами метнулись за своим хозяином, норовя догнать и свести с ума. Они должны найти того, с кем быть и теперь этим кем-то будет сам Демон. Теперь ему будут видеться самые страшные кошмары. Теперь он будет седеть на глазах и молить о пощаде, теперь он будет сходить с ума от тени и ветра. Святые тоже могут быть жестоки если тронуть тех, кто им дорог, а Демон решил коснуться не просто дорогого, а всего. За всё надо платить.

- Его нужно унести отсюда, Искандер.
Люция повернулась к Зенице. Сейчас, как никогда, она была похожа на обычную, земную женщину, ждущую от своего мужчины помощи и поддержки. В глазах Девы смешались смятение, непонимание, мольба и надежда. И благодарность. Она могла справиться с Демоном, могла вершить человеческие судьбы, но не могла защитить своего ребенка от клинка противника. Как несправедливо! Как по человечески!
- Он ранен...
Она словно не верила, опустилась возле лежащего на полу Карима, погладила по волосам и снова глянула на Зеницу. Ни мертвый Император, ни воины, ворвавшиеся в зал, Люцию не волновало ничего кроме умирающего у её ног мужчины. И она ждала помощи от Искандера, вверяя - ещё один раз - в его руки дорогую для себя жизнь.

Страхи и кошмары покидали человеческие сердца, просыпались на каменные плиты серым прахом и пропадали в тумане. Больше не было ни ужасов войн, ни убийств, ни призраков. Были перепуганные и непонимающие люди, были вставшие плечом к плечу магистры, помогающие молитвой, была ночь и ледяной рассвет... И наступающий неотвратимо новый день, который пока принес с собой лишь снег...

+2

40

На какое-то мгновение святая благодать коснулась и его. Сияющая волна смела все сомнения и тревоги, пообещав светлое будущее Империи, долгих лет жизни дому Д`Эсте и мучительной смерти всем приспешникам культа и врагам Ордена. Тем сложнее оказалось возвращаться в суровую реальность. Словно спадает с глаз пелена наркотического дурмана, заставлявшая тебя любить весь мир, сменяясь серостью неприветливых будней. Александр посмотрел на коленопреклоненную Святую, чьи глаза были полны смятения и надежды. Кто бы сомневался, что разгребать все последствия затеянного этой маленькой упрямой женщиной и принцем воров, возжелавшим отомстить отцу, придется ему. Хватило бы сил.
Зеница отыскал взглядом главу Святой Инквизиции.
- Магистр! Помогите Кариму и озаботьтесь его размещением в покоях рядом с императорскими.
Внимательный взгляд. «Надеюсь, об охране мне напоминать вам не стоит, а Эдит возражать не будет. Кстати, где она?»
Исчезновение молодой императрицы Александр заметил только сейчас. Когда и с кем она успела сбежать? Только этого не хватало.
- Магистр Феликс! – ну, конечно, где он еще может быть, как не рядом со Святой Инквизицией. Сказанное далее было рассчитано только на лисьи уши.
- Выясните, куда пропала Эдит Эрхольмская! Немедленно!
«Вашу душу мать, у меня тут мертвый бывший император, раненый потенциальный, сбежавшая императрица и растерянная святая. Создатель, имей совесть! Стоп. Где корона и скипетр?!»
Александр окинул взглядом пространство вокруг уже остывшего тела Карла, пытаясь восстановить в памяти последовательность событий с момента появления в бальной зале Карима. Нет, он был слишком далеко. Одно можно утверждать совершенно точно. Прежде чем Карл упал, корона была на его седой голове. Откатиться далеко она не могла, но и осторожный осмотр пола ничего не дал.
«Прекрасно. Вот теперь я могу сказать, что хуже уже не будет».
Зеница стиснул мертвой хваткой плечо Феликса, прошипев ему на ухо.
- Корона и скипетр. Делай что хочешь, но их не должны вынести из зала, если они еще здесь… Либо выясни, кто покидал зал, пока все были заняты видениями демона.
Теперь осталась еще одна проблема, требующая немедленного разрешения.
Карл мертв, скрывать это сейчас бессмысленно, но есть надежда, что исчезновения регалий пока никто не заметил. Александр расстегнул застежку верхней мантии и, сдернув ее с плеч, набросил на тело императора, опускаясь перед ним на одно колено. Черным крылом смерти взметнулась тяжелая ткань, скрывая от любопытных человека, который, наконец, нашел покой и воссоединился со своими некогда утерянными детьми.
«Да упокоится душа твоя, друг мой. Я осенял тебя знаком Создателя, когда ты только появился на свет. И я же закрываю тебе глаза…»
Зеница медленно поднялся и окинул взглядом замерших перед ним людей. Десятки глаз, десятки душ, сомнений и страхов, тайных желаний и неудовлетворенных амбиций.
«Бархат и шелк не спасли вас от власти демона, тяжесть золотых цепей поставила вас на колени. Смогу ли достучаться до вас? Что ж, если нет, у меня есть методы и похлеще слов».
- Жители Далара! Жители Империи Пяти щитов! – голос Зеницы разнесся по притихшей бальной зале, заставляя умолкнуть ропот сомнений и готовые вспыхнуть вновь потасовки.
- Император Карл V покинул этот мир, оставив своего законнорожденного сына от его второго брака с Сагадат. Он был спасен Святой Люцией и… воспитан вдали от Империи, дабы ее враги не смогли причинить ему вред. В этот тяжелый для всех день я прошу вас думать о будущем и не совершать опрометчивых поступков.
А теперь тихо выгнать всех их зала, и по домам. Хотя рассвет нового дня уже явно не принесет ничего хорошего.

+4

41

Сквозь широко распахнутые двери Сигмар нырнул в освещённый свечами, паникой и безумием зал, вдыхая его отравленный страхом воздух. Что-то тёмное, тягучее, длинными липкими нитями проникло в него вместе с этим воздухом сквозь глаза и уши, окутывая мысли туманной и муторной пеленой бездонного цвета. Слепило огнём и позолотой мечущихся по залу дворян, грохотало нестерпимым скрежетом их украшений и побрякушек, заставляя разум трещать, скрипеть, перепутывая все думы и роняя их в этот мерзкий туман. А тёмный туман же, размывая эти думы в мутные пятна потёкшей грязи, видоизменял из, лепил какие-то странные и уродливые в своей сути образы, выплёскивая их вслед за этим наружу в блистающий мишурой зал.
Он видел Эдит, грязную, оборванную, со связанными за спиной руками, входящую на эшафот посреди многолюдной, ожидающей крови, площади. Видел, как заносится топор над её тонкой шеей. Как медленно, будто на наборе плавно плывущих и сменяющих друг друга картинках, фонтанами вырываются струи крови из разорванных артерий, и как катится по камням, путаясь в длинных золотистых локонах, её обагрённая голова.
Он чувствовал, как застыли и стали камнем все его мышцы, как испарились чувства и ощущения, и лишь только глаза его продолжали смотреть, да уши слушать, словно дразня живостью происходящего вокруг скованного в абсолютном параличе хеса.
А затем пол под ногами начал плавиться, топя в себе ноги - и фигуры, и лица скачущих вокруг людей начали также плавиться и размываться по воздуху длинными грязными шлейфами, будто не успевшая застыть краска какой-то картины. Всё кругом поплыло, будто разжиженный воск, и принялось стекать вниз, погребая под собой ставший болотом зал. Расплавленный пол стал прозрачным, пропуская сквозь себя мерцание абсолютно пустой и бессмысленной бездны, и единым махом поглотил и растёкшихся бесцветной жижей людей, и всё ещё недвижимого северянина, бросая его в бесконечный полёт без опоры куда-то в никуда...
Всё исчезло также резко, как и появилось - не с вдохом, но с выдохом; не с тёмной муторной пеленой, но с яркой, будто разрезавшее небо северное сияние, вспышкой, тёплой и мягкой, как солнечный свет. И рассеялись миражи, вернув обыкновенный бальный зал на место. И воздух стал чист от страха, безумия, и даже от витавшего в зале лицемерия, заполонившего воздух ещё до нашествия всех этих мороков. Всё исчезло... Но появилось иное.
Вереница громадных, призрачных воинов уставила свои наполненные яростью мёртвые глаза на Сигмара, обнажив мечи и медленно двигаясь к нему верхом на таких же громадных, гремящих голыми костями о толстые пластины доспехов, лошадях, переступающих через людей, будто лилипутов.
Что это? Морок, или те, кто навеяли все эти видения? - пронеслось в голове хеса, всё ещё пытающегося собрать воедино растрескавшиеся мысли и понять, что только что произошло. Однако медлить было нельзя.
Перехватив поудобнее алебарду, Сигмар, хмельной, спутанный, будто в горячечном сне, громко крикнул приближающимся королям:
- Кто вы, и что вам надо?

+2

42

Никогда она не сомневалась в этом человеке. Никогда, кроме одного единственного раза, стоившего её жизни. Так стоит ли повторять ошибки давно ушедших дней или нужно просто довериться? Раскрыться навстречу нежным и хрупким цветком, позволить взять себя в руки и спрятать на груди от всех бед и забот. Люция предпочла доверие. Здесь и сейчас, на перекрестке истории. Доверие Святой бывшему Человеку. Доверие. Самое ценное, что может быть между людьми. Самое трепетное, самое сокровенное, то, что нужно хранить как зеницу ока и никогда не терять.
Женщина слышала каждое слово Искандера так, будто и не было больше никого в этом огромном зале. Только он и она. Даже Карим, выпестованный словно родной сын, сейчас отошел на второй план. На секунду, которую Люция позволила себе. И после всё снова стало на места. Так, как и должно быть когда ломаются миллионы судеб, когда в прах рассыпаются незыблемые ценности. Когда стены, хранившие Империю веками, осыпаются прахом за мгновение.
- Спасибо.
В благодарность, выраженную в одном единственном слове, Люция вложила всё, что чувствовала. Если она умела, а ведь никто не может ни доказать, ни опровергнуть! Да, она дух, но ведь совсем не ясно есть ли у духа сердце!
- Я знала, что не ошиблась в тебе. Я знала... Я тебе верю, Искандер и доверяю. Ты поступишь теперь так, как и положено поступить. Справедливо.
И ни тени сомнения в голосе. И во взгляде. Лишь тепло и понимание. И успокоение. А после она отпустила его, и сына. Отпустила и отошла, позволим мужчинам играть в мужские игры. Она больше ничего не могла, хотя... Женщина обернулась к идущим через зал призракам, встала между ними и будущим правителем Синего Щита, вскинула руку словно хотела поприветствовать воинов.
- Вы не имеете права! Вы - тлен и прах, и ваше место в земле! Убирайтесь!
Теперь голос маленькой женщины наполнился удивительной силой и если со стороны её поступок казался безумием, то она нисколько не боялась. Прямо смотрела на воинов и те, как бы ни было странно, стали останавливаться. Только один, подошедший слишком близко, не успел спрятать меч и призрачное лезвие распороло рукав, а с ним и кожу Сигмара суть повыше локтя. Не сильно, лишь глубокая царапина. Люция сверкнула глазами и будто топнула ногой, и призраки стали таять, так и объясним никому цели своего визита. И только рана Северного принца осталась напоминанием о произошедшем.
- Всё будет хорошо, моя мальчик. Теперь всё будет иначе, но так должно быть. Слушай свое сердце и никогда не верь глазам. Запомни это.
Люция коснулась кончиками пальцев щеки Сигмара, улыбнулась так, как улыбнулась бы юноше мать, и тоже растворилась...

+3

43

Она смотрела на него вновь с тем пронзающим душу доверием, как и должна смотреть женщина на своего мужчину. Чтобы он ни делал, какие поступки бы ни совершал, она не должна сомневаться в нем. Никогда.
Так сделала бы любая женщина шази, но Люц ей не была. Она всегда принимала свои решения сама, выбирая тот путь, который считала верным, и хоть гори все синим пламенем. И ведь горело же.
«Девочка моя… Если бы мое «справедливо» и твое были стороной одной медали, мы бы не были сейчас теми, кто мы есть. Неупокоенными душами этой империи. Ибо ты поступаешь по велению сердца, а я разума. Но сейчас мы не будем спорить. Ты хочешь, чтобы я спас этого мальчика? Да будет так».
Зеница смотрел, как она отступает, вновь бросаясь в борьбу против очередных демонов, тогда как его ждали вполне мирские дела. Очередной жертвой тьмы оказался Сигмар. Александру на мгновение показалось, что безумие охватит хеса и приведет к очередному кровопролитию. Силы Люц были не безграничны, но она справилась, кто-то из братии уже бросился на помощь северному принцу.
Праздничная зала притягивала к себе зло, как свежий труп стервятников, и этому не было конца. Самые сообразительные уже давно покинули это место, но были и те, кто остался по той или иной причине. 
Александр не видел, как Святая растворилась в отступающем мраке ночи, отдавая очередные распоряжения. Он просто почувствовал мимолетный укол пустоты, но даже не обернулся.
Раны Карима были достаточно тяжелы, но умения магистра Флорентия вполне хватало на поддержание его жизни. Вряд ли кто-то здесь мог бы оказать ему более квалифицированную помощь. Когда Карима унесли, Александр приказал, по возможности смягчая тон, удалиться придворным, чтобы остаться наедине с бывшим императором, прежде чем его унесут прочь.
О чем Зеница говорил с мертвецом, никто так и не узнал.

Что день грядущий нам готовит?

Эпизод завершен.

+2


Вы здесь » Далар » Бал » Жребий брошен!